Книга Мажарин, страница 116 – Оксана Сергеева

И желание любить ей помогло, а оно способно остановить любое саморазрушение.

Побродив до обеда по магазинам, Марина и Лида зашли в кафе поесть да выпить по чашке кофе. Расположились они поближе к окну, за столиком с мягкими диванчиками.

— Платье ты не смогла выбрать, хотя бы с едой определись, — пошутила Лида.

— Ты же знаешь, я бы с большим удовольствием походила по магазинам мебели или посуды.

Это интересней, чем гоняться за очередной шмоткой, — скривилась Марина: ноги гудели, как после хорошей пробежки. Устала она от этих мытарств. Что там говорить, просто на-просто отвыкла от таких хождений — привыкла жить практично.

— Туда мы с тобой тоже сходим, только в следующий раз.

— Я вообще считаю, что свадебное платье нужно исключительно для брачной ночи.

Вот серьезно!

— Вы то в свою первую брачную ночь вообще отличились! — засмеялась Лидия, будучи уже в курсе про историю с яблоками.

— Ой, что ты, никогда не забуду, — усмехнулась Маринка и вернулась к разговору: –

И основная часть торжества для молодых должна быть не в ресторане, а в номере для новобрачных. Напились, расслабились… потрахались, — закончила шепотом.

— Что твой муж с тобой сделал? — одобрительно улыбаясь, спросила подруга.

— Мой муж вернул меня к жизни.

— Ты мне такая больше нравишься.

Маринка будто родилась заново. Их дружба после этого перерождения приобрела другой оттенок. Другие разговоры, женские секреты. Они уже не оплакивали Маринкино прошлое, а смотрели вперед.

— Тогда в чем проблема? Давай тебе купим красивое платье для брачной ночи, и дело с концом. Выберешь такое, какое тебе нравится. Дальше спальни ты все равно в нем не выйдешь. А на венчание что-нибудь спокойное, скромненькое.

— Свадебное платье для свадебной ролевухи, наверное, еще никто не покупал, — засмеялась Маринка.

— Ты первая будешь.

— Главное, чтобы Мажарин мой не умер от счастья.

— Не умрет. Он у тебя живучий, — улыбнулась Лидия.

***

В день венчания погода была плохой. Наступившая осень посылала свои приветы — моросил мелкий дождь, желтым огнем горела на деревьях листва. Церемония в храме была похожа на сон, все происходило, как в туманной дымке.

Сильнейшее волнение, сделавшее тело деревянным.

Собственный голос, ставший вдруг незнакомо механическим. Слова, вырывающиеся как будто не из горла, а из какой-то другой глубины. Потом торжественная тяжесть ушла, и наступило облегчение, странное незнакомое и воздушное.

Наверное, и правда, снизошедшее на них с небес. Потому что — неземное.

Счастливые и опьяненные по-детски чистым весельем Мажарины бежали из храма к машине. Иногда они наступали в маленькие лужицы, поэтому Марина, чтобы не забрызгать подвенечное платье, задрала его почти до колен.

Забравшись в салон автомобиля, она выдохнула и скинула с головы белый платок.

— Поехали в гостиницу, а? — Сергей нагло залез рукой жене под платье.

— Терпеть, Мажарин, терпеть. Не нахальничай.

— Я уже не понимаю, зачем мне это надо. И терпеть, и ресторан.

— Потом поймешь.

Приглашенных на венчание, а потом и в ресторан, набралось не много — друзья и родственники Мажарина, Лида и врач, который Марину на ноги поставил. Гости то и дело кричали «Горько!», считая и любуясь поцелуями молодых. Шампанское лилось рекой, звучали бесконечные поздравления. Веселье выплескивалось через край — иногда слезами радости за молодоженов.