Книга Раскалённый капкан. Ставка на выбывание, страница 5 – Оксана Сергеева

— Боже, доставка только после двух, я так поспать хотела. — Потерла глаза. В них как будто песка насыпали, страшно в зеркало на себя смотреть, без капель точно не обойтись.

— Маша, что с руками?

— А что с руками? — Посмотрела на свои руки с аккуратным маникюром и бесцветной эмалью на ногтях.

— У тебя даже ногти не накрашены. Ты совсем себя запустила.

— Какие ногти, я то в земле ковыряюсь, то горшки с цветами таскаю.

— Машенька, ты что! С ума сошла! Некому высаживать? Я тебе сегодня кого-нибудь пришлю.

— Не надо. Мне Миша сейчас помогает. Его достаточно. Мы уже заканчиваем.

— Вообще не понимаю, зачем тебе самой посадками заниматься.

— Потому что это гарантия, что все приживется. У нас очень дорогой посадочный материал.

— В любом случае, Маша, приведи себя в порядок. Вот. — Начала выкладывать что-то на стол из своей объемной сумки. — Масочки. Витамины. Чтобы витамины начала сегодня пить обязательно.

— Мамочка, ну откуда у тебя с утра столько энергии? Боже… — застонала дочь, не особо воодушевившись материнскими советами.

— Ты должна быть всегда на высоте. Всегда. Больная, усталая, убитая… есть у тебя настроение или нет, неважно, ты должна выглядеть на все сто. Это железное правило для любой женщины.

— Да-да, мама, я знаю. Я все помню. Я на высоте. Теперь лишь бы оттуда не свалиться.

— Давай, иди. Прими душ, приведи себя в порядок, а я завтрак приготовлю. Что ты хочешь?

— Боюсь, выбор у меня небольшой, в холодильнике только творог и йогурт.

— Мда-а-а, — вздохнула мать, открыв холодильник. — Молоко есть, давай кашу сварю.

— Не надо, это молоко у меня уже неделю стоит.

— Все иди, — махнула рукой. — Я разберусь.

Получасовой теплый душ привел в чувства, а маска «освежающая утренняя» сняла с лица следы усталости. Пока сушила волосы, подумала: мама права, нужно в ближайшее время сходить к своему мастеру. Ничего особенного с волосами Маша никогда не делала. Не красила и много лет носила одну длину, до середины лопаток, только кончики стригла лесенкой. Сейчас ее каштановые пряди чуть выгорели на солнце и отдавали рыжиной.

— У нас тут заказ появился в Барвихе. Возьмешь?

Мама успела сходить в магазин, поэтому после душа на столе Марию ждал полноценный завтрак.

— Ни за что. Ненавижу Рублевку.

— Там не очень много работы. Я уже съездила на участок, посмотрела.

— Ковалевой отдай, она баба продвинутая, без мыла в любое место залезет, впихнет заказчикам все, что нужно, и все, что не нужно. У нее дочь за границей учится, ей деньги нужны. Я могу кое-что подсказать, но курировать этот проект на Рублевке не буду. Каждый день по три часа в пробках туда и обратно. Не хочу.

— Жалко. А я так надеялась, что именно ты за это возьмешься.

— Нет. Я еще свой не закончила. С Тарасовой до сих пор воюю, — пожаловалась на Бажинского архитектора.

— Что ей опять не так? — нахмурилась мать.

— Идеями фонтанирует. То сад из азалий давай посадим, то для стриженной изгороди требует самшит, а не спирею и кизильник. Я еле отстояла.

Самшит дорогой и холодов не выносит. А азалии сдохнут у него, мы под них почву не готовили, они очень капризные. И по проекту нам не подходят, концепция не та. У нас сад с элементами русской парковой стилистики, если ты помнишь.

— Конечно.

— То в последний момент она решила изменения внести в свой план. Поменяла диваны в гостиной и кресла в столовой с бордовых на молочные.