Книга Раскалённый капкан. Ставка на выбывание, страница 122 – Оксана Сергеева

Меньше чем через двенадцать часов Бажин был уже в палате у жены. Сидел рядом с ней и держал сына на руках.

Не зря говорят, жизнь переворачивается с рождением ребенка. Особенно, когда всем сердцем ждешь его и хочешь. Около часа назад взял Андрюшу на руки, но четко почувствовал: жизнь перевернулась. Как и все внутри, когда руками ощутил его хрупкое детское тепло.

Даже ощущение времени поменялось. Раньше годы проходили — мутные невнятные, полные какой-то суеты и бессмысленности. А тут чуть больше суток прошло с рождения ребенка — каждая минута на счету, каждая минута бесценна. Вот уже сутки их счастье с ними — живет, дышит одним с папой и мамой воздухом. И про себя уже забываешь. Все для своего малыша готов сделать. Все только для него.

Поистине, есть вещи, которые можно понять, только прочувствовав на собственной шкуре. Только своего дитя подержав, понимаешь сумасшедших мамочек и папочек. Понимаешь, почему весь смысл жизни в детях. Потому что — это кровь, это продолжение.

Машка смотрела на обоих и улыбалась: Виталя так уверенно сына взял, спокойно. Говорят, мужчины боятся брать младенцев на руки, но ее муж, если и испытывал какое-то неловкое чувство, ничем себя не выдал.

— Мышонок. Ты посмотри какой, только папка за порог, он баловаться. Сказал же, чтобы меня дождались, — с тихой улыбкой сказал Виталий.

— Своенравный, точно весь в тебя, — усмехнулась Маша.

— Ты поспала хоть?

— Конечно. Он спал — и я. Я даже еще не слышала, как он плачет. Только в родзале немного покричал, и все. Покряхтит, поворочается, я покормлю — он дальше спит.

— Ну и правильно, нечего орать попусту.

Машка улыбнулась и погладила Виталия по руке. Он поднял на нее взгляд — счастливый, яркий, искрящийся. И снова посмотрел на сына. Так и смотрел, не отрываясь.

Смотрел бы и смотрел. Держал бы и держал сына в руках. Не выпускал его, безумно родного и желанного.

Глядя на это чудо, еще больше понимаешь, что все в жизни тленно. Только тепло, которое рождает любовь, — вечно. Малой так пригрелся в руках. Посапывал. Дышал ровно и спокойно. Будто чувствовал, что в надежных руках. Так оно и есть — в самых надежных.

— Положи его, все равно спит, — попросила Маша, — посиди со мной.

Виталий уложил малыша в кроватку и сел около жены. Сжал ее руку и прижался губами к виску.

— Домой хочу, — поморщилась Маша.

— Уже скоро.

Домой их выписали на четвертый день.

И кто придумал выписку из роддома делать такой торжественной? На своей свадьбе Машка так не волновалась, как в момент, когда медсестра передавала сына отцу. И Виталий ведь все дни с ними был, и мама от нее не отходила. А все равно эти торжественные охи-вздохи, пронзительные слова, море цветов — и сердце провалилось куда-то в пятки. Хотелось побыстрее сесть в машину и уехать. Не скрыться с глаз близких, а просто унять волнение и войти в новый ритм жизни со спокойным сердцем.

Всех Маша была рада видеть, Надя вкусный обед приготовила, родные поздравили, но, когда в доме стало тихо, вздохнулось с облегчением: ей и малышу сейчас нужен покой. Слава богу, Бажин создал для этого все условия.

Вечером сынишку купали первый раз. Маша набрала воды, проверила температуру. Сначала намочили малышу пяточки, окунули ножки. Потом положили в ванночку на гамачок.