Книга Волчье сердце, страница 152 – Оксана Сергеева

Говоря Вере, что лучше всех понимает ее состояние, Майер не лукавил. Он не понаслышке знал, что такое игры разума. Что значит потерять часть воспоминаний, а с ними и часть себя. Поэтому давно принял тот факт, что воспоминания — это не есть сама реальность, а лишь ее отражение. Они с Даней были неразлучны, все проживали и переживали вместе, но почему-то свое детство помнили по-разному.

Дверь ему открыл брат. Он приехал раньше, чтобы приготовить обед. Забрав пакет с фруктами и вином, Даня сообщил, что мама выскочила в магазин и скоро придет. Янис разделся и прошел в гостиную. На полу в вазе стояли высокие красные розы. На маленьком столике у углового дивана лежало несколько подарков. Упаковки были надорваны, но он не стал любопытничать, что подарили Даня и Рида, пристроил рядом свои и оглядел праздничный стол, который уютно разместился в эркере. На тарелках пестрели салаты и разнообразные закуски, холодным блеском сверкал хрусталь. Но Янис понимал, что скорее всего ему ничего не удастся попробовать. Четырехкомнатная квартира матери была просторной и светлой. В ней царил порядок, не было никаких посторонних запахов, и никак не ощущалось присутствие в одной из комнат лежачего больного, но едва Янис переступил порог, его замутило.

Постояв с минуту, он двинулся в коридор и остановился у самой дальней двери, находящейся рядом с хозяйской спальней. Еще немного помедлив, он все же нажал на ручку и вошел внутрь комнаты. Сиделка, подняв на него глаза, поздоровалась. Майер тоже поприветствовал ее и кивком головы отправил за дверь. Женщина отложила вязание и вышла.

Янис неслышно приблизился к кровати отчима. Тот лежал неподвижно, укрытый по самый подбородок. Грудь его мерно вздымалась, лицо повернуто к стене. Здесь немного чувствовался запах лекарств и средств, которыми обрабатывали мужчину, и Яниса затошнило еще больше.

— Что ж ты никак не сдохнешь, — тихо сказал он. — Помочь тебе, что ли...

Тонкие, морщинистые веки старика дрогнули. Глаза под ними тревожно забегали.

Майер улыбнулся:

— Не спишь. Слышишь меня, да?

Дверь распахнулась, и в спальню заскочила мать:

— Янис...

— Привет.

Он сразу вышел. Мама последовала за ним, на ходу снимая шарф и пальто.

— Я только на пять минут в магазин выскочила! — Она торопливо водрузила свои вещи на вешалку и прошла с сыном в гостиную, где сразу увидела белые орхидеи с красной сердцевиной и большую темно-бордовую коробку.

— Я только приехал. С днем рождения, мам.

— Спасибо, сынок, — мать крепко обняла его и поцеловала в щеку. — Что это?

— Посмотри.

— Где мои очки? — начала было искать их, чуть не бросившись в кухню.

— Мама, стой, — Янис придержал ее за плечи и аккуратно спустил очки с макушки на нос.

Посмеявшись над своей рассеянностью, она поправила светлые волосы, коротко и модно остриженные, села на диван и аккуратно поставила коробку на колени.

— Какая прелесть! — восторженно произнесла, обнаружив внутри кашемировый плед нежного молочного цвета.

— Надеюсь, с цветом угадал. Подумал, что светлый в эту комнату подойдет.

— Да, конечно. — Мать развернула плед и встряхнула, оценив его размер и невероятную мягкость. — Какая прелесть. Спасибо, сынок, — еще раз сказала она и, вскочив, снова обняла сына.

— Рад, что угодил.

— Ты никогда не дарил банальщины. Я их ношу. Видишь? — коснулась мочек, указывая на вдетые в уши серьги.