Книга Волчье сердце, страница 111 – Оксана Сергеева

Удовлетворенная ответами Евдокия Степановна, захватив тарелку с пирогом и бутылку водки из морозилки, ретировалась в гостиную.

— Пойдем за стол, — сказала Вера, вытирая руки полотенцем. — И можешь уже выйти из образа. Отыграл как надо.

— Никаких игр, — он обнял ее за плечи и привлек к себе. — Душа моя, я прикрою любой твой грех, решу любую проблему, только скажи.

— Ты моя проблема. От себя самого меня защити. И это не сарказм. Когда ты поймешь, что я имею в виду, нам будет о чем поговорить.

— Упрямая.

— Сам такой.

Они пошли к столу. Евдокия Степановна уже разлила по тарелкам солянку, алкоголь оставив в распоряжении Майера. Вера не хотела пить, но им нужно. У них с Янисом есть повод.

— За знакомство, — прошептала она.

Он ответил ей тяжелым взглядом, слегка кивнул, и они выпили не чокаясь.

— Можно и так, — отметила бабуля.

— Прости, просто мы очень голодные, поэтому торопимся, — оправдалась Вера.

— Все правильно. Если мы празднуем твой развод, то стоит пить не чокаясь.

Только Евдокия Степановна собралась сделать глоток из рюмки, ее сотовый взвизгнул веселой мелодией.

— Господи, выпить спокойно не дадут... — Отпив немного, она вернула рюмку на стол и ответила на звонок: — Да, Зина! Нет... Да ты что! Если быстро... Нет, тогда я позже позвоню, не могу сейчас говорить... Гости у меня... Потом позвоню... Дети, говорю, приехали, не могу говорить! Дети у меня! — повысила тон. — Вот глухая тетеря... — Деловито отложив телефон, снова сконцентрировалась на внучке: — Что-то ты сегодня совсем тихая. Совсем ничего не говоришь.

— Вера просто устала, — объяснился Янис и раньше, чем бабушка успела высказать недовольство по поводу рабочего графика Веры, добавил: — Она уже взяла отгулы, чтобы отдохнуть.

— Это правильно. Надо себя беречь.

— Кстати, я решила после развода сменить фамилию. Девичью верну. Буду опять Мамаевой. Хотя, блин, столько возни с документами. Я везде и всю жизнь Ряшина.

— А я говорила, чтоб не меняла, — упрекнула Евдокия Степановна.

— Новой жизни же захотелось. Чтоб все по-новому, — легко сказала Вера и посмотрела на Яниса, и он, несомненно, понял ее взгляд.

Смена фамилии была еще одним способом убежать от прошлого. От него.

— Могу помочь поменять фамилию, — с улыбкой предложил Янис. — И никакой возни с документами не будет.

— Я как-нибудь сама с этим разберусь, — покривилась она.

— Кстати говоря, свет-Владимирович, я тоже давеча тут вспоминала, чего фамилия у тебя такая мне знакомая. Ну точно же! Я ж твоего папу знала! — огорошила их вдруг Евдокия Степановна.

— Серьезно?! — удивилась Вера. — Ты мне не говорила.

— Так я и сама не сразу вспомнила. Потом дошло. Мамка их у нас рожала. А мы папке наследников вручали.

— Так мы, бабуль, получается, с тобой с детства знакомы, — развеселился Янис.

— Получается, что так. Только не могу сказать, кто из вас у меня на руках был: ты или братик твой. Вы ж одинаковые.

— Нет, Ба, они не похожи. Вернее похожи, но их не спутаешь, — тоже рассмеялась Вера.

— Сейчас-то не спутаешь, надо полагать. А вот в первые дни отроду совсем одинаковые были, особенно без пеленок, — зашлась смехом бабуля, потом утихла и вздохнула: — Да, вот такие дела... Помню, помню... дневал и ночевал папка ваш у роддома, все хотел на детей взглянуть. А Ольга даже к окну не подходила. Это сейчас и рожают вместе, и навещать можно, а раньше не пускали. И детей только на кормление привозили. Не так все было...