Книга Единица безумия, страница 82 – Оксана Сергеева

После душа Андрей почувствовал себя чуть лучше. Все-таки не труд сделал из обезьяны человека, это душ может любую обезьяну превратить в человека.

Присев в кресло, чтоб надеть носки, Андрей постучал пальцем по стенке аквариума.

— Слышь, нас рассекретили. Так что кончай притворяться бабой и веди себя как мужик.

Спустивший вниз, он заметался в холле. Сначала хотел пойти в кухню, но, почувствовав запах еды, решил выйти на улицу. О еде думать не мог, и все же грохот, который отдавался не только мозгу, но и в всем теле, был тем более невыносим.

— О, Андрюша, ты проснулся, – выглянула из кухни Женя, и Андрей направился к ней.

— Поспишь с вами, – проворчал он и устроился за кухонным островком.

Дольчегабана порхала туда-сюда, строгала какую-то зелень и бросала в кипящую на плите кастрюлю. Андрей попросил таблетку от головы и, выпив ее, долго сидел молча, подперев щеку ладонью. Вплоть до того момента, пока Дольчик не поставила перед ним тарелку с чем-то непонятным и, надо сказать, не очень аппетитным.

— Дольчегабана, ты решила меня добить? Чтоб я не мучился?

Она рассмеялась и подала ему ложку.

— Нет, я серьезно, – сказал он с сомнением. – Что это за зелье?

— Суп. Щавелевый. Марк сказал, что тебе с утра самое то будет. Видимо, это должно помочь тебе справиться с похмельем.

— Вот пусть Марк сам этот супчик и жрет. Мне кажется, он тебя потроллил.

Женя промолчала, погасив вспыхнувшее в ответ чувство раздражения, и взяла бутерброд с нежной розоватой ветчиной и сыром, который сделала для себя.

— Нездоровый у тебя завтрак, – отметил Рысь и снова опустил взгляд в свою тарелку с супом.

Женя отпила кофе и уставилась в окно.

— Дольчегабана, а ты чего молчишь? Опять кого-то грохнула?

— Да! Видишь вон, в саду уже закапывают!

— Кстати, да. Ты не в курсе, что это за стройка века за окном?

— Спроси у папы.

— Хорошо, спрошу.

— Угу, – как-то загадочно промычала она и удалилась из кухни.

К слову, суп Андрей съел весь до последней ложки и даже налил себе добавки. Дольчегабана бы обрадовалась его аппетиту. Градус хорошего настроения взметнулся вверх, и Рысь решил выяснить, что происходит во дворе.

Спрашивать, в общем, никого ни о чем не пришлось. Все было понятно без слов. На громадной зеленой лужайке стремительно организовывалась детская площадка с большой горкой, качелями, каруселями, всем тем, что так обожают дети. Рысь-старший прикрикивал на рабочих, меряя шагами периметр разметки, но, увидев сына, двинулся к нему.

— К холодам все должно стоять. Нравится?

— Ну типа – да, а так – нет. Я уже вырос из того возраста, чтоб на карусельках кататься.

Отец рассмеялся и похлопал его по плечу, выразив жестом, что оценил его шутку.

— Вдруг надумаете, а все готово уже, – довольно проговорил, любясь на воплощение своей идеи.

— Что надумаем?

— Внуков мне родить! Внуков жду! На днях еще этот привезут, – поскреб бороду, – «Домик Хоббита».

— Угу, ты, если бороду подлиннее отпустишь, будешь на Гендольфа похож. Осталось только хоббитов завести, – мрачно сострил Андрей.

* * *

— Вот видишь! Он внуков ждет! – уже минут пятнадцать Женька распалялась, методично сверля дырочку в его и так не совсем здоровой голове.

— Пусть ждет, кто ж ему запретит. Я вот жду, когда зима наступит.

— Не смешно!

— Поверь, я сейчас не в том состоянии, чтобы шутить.