Книга Единица безумия, страница 105 – Оксана Сергеева

Янис приподнял бровь, повел взглядом по залу и отступил в сторону. Даня невозмутимо пошел прямиком к Виктору Олеговичу, по пути принимая благодарности восхищенных гостей. Он сел за его столик, и между ними сразу завязался оживленный разговор. Янис не стал вмешиваться, а наблюдал, оставшись в стороне. Вроде бы беседовали они легко, перескакивая с темы на тему, – о делах, о погоде, о чем-то несущественном. Даня, надо сказать, вел себя вполне спокойно, будто не произошло ничего, будто несколькими минутами раньше не узнал он шокирующую новость.

Вздохнув, Янис глотнул шампанское. Оно было мягкое, сладковатое, с приятным фруктовым ароматом, но абсолютно ему не по вкусу. Хотелось чего-то покрепче, и он подозвал официантку, чтобы попросить для себя виски.

— Как обычно? Со льдом?

— Да.

— Что-то случилось? – спросил Андрей, заметив на лице друга странную задумчивость. Они давно знакомы, поэтому эта резкая перемена в настроении от него не укрылась.

— Голова что-то разболелась. Устал, наверное. Неделя была бешеная, – ответил он и не соврал. Вечерок оказался не из легких. Скопившееся в висках напряжение начало отдавать головной болью.

— Выпей таблетку и не мучайся.

— Вот мое лекарство, – взял бокал с подноса официантки. – Давай, Андрюша. За тебя, за жену, за семью. Семья – это важно. Хорошо, что ты с отцом помирился.

— Это было непросто.

— Забей. Выброси все лишнее из головы. Назад все равно ходу нет.

Андрей хмыкнул. У него не только ходу назад нет, у него и выбора нет.

— Расскажи, как это – быть женатым?

Рысь рассмеялся:

— Честно говоря, совсем не так, как я себе представлял. Весело. Женатым быть очень весело.

— Верю. Она у тебя веселенькая, – улыбнулся Янис и глянул на Женьку. – А это кто? Знакомая рожа. Который вокруг твоей луноликой отплясывает.

Андрей взглянул в сторону, куда смотрел друг.

— Это Сева, приятель мой.

Майер напряг память.

— Тот с которым ты по началу дела мутил?

— Он самый. Должна же и у меня быть минутка тщеславия. Столько раз от него слышал, что мне несдобровать, что не смог отказать себе в удовольствии и показать, как докатился до такой жизни.

— Какой ты, Андрей, оказывается, мстительный. Хотя месть – благородное дело. Бодрит. Иногда бывает полезно.

— Особенно для тех, у кого из всех очевидных достоинств только красивая жена.

— У кого? У этого лошары?

— Ага, представь, у этого лошары. Только он один пришел. Без нее. Хотя я приглашал обоих.

— Вот жизнь. Одно достоинство – и то неочевидное, – посмеялся Янис.

— Подожди-ка… – Андрей порылся в телефоне и показал фото.

Со скучающим видом Майер глянул на изображение и замер, не донеся до рта бокал с коньяком.

— Знаком с ней, что ли? – спросил Андрей, заметив его застывший взгляд.

— Нет. В первый раз вижу, – глотнул коньяк и усмехнулся. – Друг, если б я не знал, что ты женат, подумал про тебя плохое. Фоточки чужих жен хранишь. Зачем, спрашивается?

— Это не ее фотка, а его с ней. Когда салон открывали, кажется, фотались. Она нам проект готовила. Надо удалить.

— Как зовут, говоришь?

— Сева. Всеволод.

— Ее как зовут? – Сделал еще глоток.

— Вера.

Всеволод, заметив внимание Андрея к своей персоне, решил, что настало время пообщаться. Весь вечер он крутился около него, но толком поговорить не удалось. Погодин, теперь уже Рысь, весь вечер был занят женой и другими гостями. Расстались они на не очень приятной ноте, но Ряшин хорошо знал: Андрей не злопамятный. Не забыл про него – это хороший знак.