Книга Ты подарил мне небо, страница 2 – Элла Савицкая

— Давайте пройдемся в столовую, – я обратился к Юлии Альбертовне, и та понимающе кивнула.

— Благодаря Вам, Александр Константинович, мы теперь сможем частично обновить аппаратуру, мебель и даже сделать ремонт. Закупим новые койки, я обо всем отчитаюсь, и Вы потом сможете повторно приехать и сами оценить проделанную работу. Ох, Лизочка, – резко переключилась директриса на проходящую мимо медсестру, – мне нужно с вами поговорить о Никите Петровиче, потом подойдите ко мне!

— Хорошо, Юлия Альбертовна, – послушно кивнула молодая девушка, бросила на меня взгляд и вызывающе улыбнулась, оголяя два ряда белоснежных зубов. Вот именно о таких я и говорил. Будь она начальницей больницы, с нее бы спрос был еще более тщательный. – Спасибо Вам, Александр Константинович, вы сегодня прямо праздник устроили нашим. Они здесь торты едят только на выписках, мы им сами их покупаем, и то дешевые. А сейчас вон как уплетают. Еще и добавки просят.

— Я рад, что смог хотя бы чем-то помочь, и думаю, что добавка будет не лишней, – коротко кивнул, прямо намекая на то, что торт все же для пациентов, а не для персонала, и проигнорировал глубокое декольте, намеренно выставленное на осмотр для моих глаз. Еще бы, денежный мешок пожаловал. Грех не воспользоваться случаем.

— Конечно, Вы не волнуйтесь, – заволновалась Ветищева, и строго сказала дешевой кукле в белом халате, – Лиза, можете дать еще по кусочку, думаю, на лечение это не повлияет.

— Хорошо, я поняла, – покорно отвела взгляд вертихвостка и отправилась дальше по коридору, вызывающе виляя бедрами.

— Но Лиза права, благодаря Вам сегодня у наших и правда праздник…

— Вы называете их «наши»? – невежливо перебил еще один благодарственный порыв, но слышать о том, какой я волшебник без синей мантии в звездочку уже надоело.

— Да, – грустно улыбнулась женщина, – мы здесь все семья. Пациенты как дети, даже в пожилом возрасте, но мы ведь не будем называть ребенком, например, пятидесятилетнего мужчину, поэтому зовем их просто «наши». Ведь они действительно наши. Двадцать четыре часа в сутки. Мы их кормим, поим, следим, чтобы принимали медикаменты и водим в уборную. Часто строги, если некоторые начинают капризничать, но все мы понимаем, как каждому из них необходимо наше внимание.

— Понимаю, – соглашаюсь с ней и бросаю взгляд на небольшую, но светлую столовую, в которую мы как раз входим. Небольшое помещение не вызвало ожидаемого негодования. После просмотренных фотографий некоторых больниц я мог сейчас с уверенностью сказать, что Ветищева действительно вкладывает средства не в свой карман. Ожидание не совпало с реальностью в лучшую сторону. Довольно уютная комната с не новыми, но ухоженными столами с красными столешницами, черные стулья с обтянутыми кожей сидениями. Бежевые обои, картина на стене и пусть не совсем белые, но без дыр гардины подтверждали мои мысли. Статьи в интернете пестрили гораздо более устрашающими реалиями. Посреди зала стоял большой стол, на котором занимал свое почетное место заказанный мною заранее трех-ярусный торт. Рядом на полу валялись крошки, а та самая Лизочка отрезала от него кусок. Завидев меня на ее лице снова расцвела улыбка. Я таких видел не одну тысячу раз и уже выработал к ним стойкий иммунитет. Равнодушно отвернулся и скользнул взглядом по занимавшим столы пациентам, которые со светящимися глазами поглощали свой сегодняшний «праздник». Молодые, пожилые, они все были чем-то схожи. Я так и не понял чем, пока не наткнулся взглядом на молоденькую девушку. Темноволосая, с острыми чертами лица и бледной кожей она сидела у окна и смотрела огромными глазами на торт так и не притронувшись к нему. Мое сердце дернулось и сжалось. До остервенения больно, словно в него вонзили лезвие ножа и прокрутили. Эта девушка. Словно призрак во плоти. Она была так непохожа на остальных в этих стенах. В ее глазах билась жизнь, хоть они и казались страшно напуганными. Не знаю почему, но мне вдруг захотелось ринуться к ней, схватить за руки и поднять на себя лицо, чтобы заглянуть в эти омуты.