Книга Ты подарил мне небо, страница 14 – Элла Савицкая

— Не бросай меня, Саша, ты обещал, не бросай! – захлебывалась в собственных слезах, пока мои дрожавшие руки лихорадочно скользили по мокрому от слез лицу.

— Николь, – на весь зал прогремел голос горгоны, и я крепко прижал к себе мою девочку. Она снова была белая и исхудавшая.

— Заткнись! – я гаркнул так громко, что даже мой адвокат напрягся. – Ты! Посмотри, что ты сделала с ней. Она же выглядела совсем по-другому, когда ты ее у меня отбирала. Она была счастлива, и цвела. А это, – с жалостью посмотрел на ту же самую девушку, которую увидел впервые месяц назад, – это то, что с ней сотворила ты.

— Он нарушает запрет, – игнорируя мои слова, скрипнула зубами, Марта, и я едва сдержал себя, чтобы впервые в жизни не ударить женщину.

— Марта, я не вернусь домой, – все замерли, услышав тихий, но уверенный голос Николь. Я разжал объятия и посмотрел в заплаканные глаза.

— Что? – ошарашенно переспросила женщина.

— Не вернусь. Я с ним хочу. Я люблю его.

Меня парализовало. Внутри все натянулось как струна, грозясь разорваться и отправить мою душу в параллельное пространство.

— Любишь? – переспросили в один голос и я, и Марта.

— Люблю.

— Ты не можешь знать, что значит любить мужчину, – огрызнулась мымра и хотела было снова обратиться к судьбе, как моя ласточка заговорила:

— Не знаю, но если я умираю без него, то, наверное, это и есть любовь. Раньше я существовала, делала все, что ты говоришь для того, чтобы не сойти с ума окончательно. Мне хотелось жить. Пусть так, на таблетках, но хотелось. А сейчас я не хочу, если ты отнимешь меня у него.

По бледной щеке снова покатились слезы, и я крепко прижал ее к себе. Черт, я не отдам ее. Пусть в тюрьму сажают, штрафы накладывают, увозят от меня, но я найду ее во что бы то ни стало. Из – под земли достану. Моя. Моя жизнь, мое сердце, которое перестанет биться, если я ее потеряю.

— Вы знаете, показатели Николь намного улучшились с тех пор, как Александр Константинович стал ее посещать. – подала голос из зала Юлия Альбертовна, – Я даже собиралась попробовать отменить ей прием медикаментов. Плюс, она совершеннолетняя, и если дело пойдет так и дальше, то вполне сможет функционировать, как полноценный человек.

— Не функционировать, а жить! – исправил нелепо подобранное директрисой слово. Функционируют роботы, а моя девочка – настоящая.

— Жить, Вы правы, – виновато подтвердила Ветищева. – Я уверена, господин судья, если сейчас обратиться к другим психиатрам, Николь сделает все, чтобы они посчитали ее здоровой, и у нее не будет больше необходимости зависеть от своей тети. Правда, Николь?

Никки выпрямилась в моих руках и уверенно закивала головой. Что-то мне подсказывает, что она соглашалась вести подобную жизнь потому, что привыкла к ней с детства, а сейчас, когда обрела крылья поняла, что хочет летать. И отныне будет бороться до конца.

— Да, Марта, я знаю, что ты меня любишь, – в аквамариновых глазах появилось тепло и благодарность, – ты заботилась обо мне столько лет, и я тебе благодарна, но дальше я хочу идти самостоятельно. Я готова. А Саша, он будет рядом. Я не исчезну, и ты меня не потеряешь. Я люблю тебя, тетя, ты моя семья. А он – он мое небо.

Марта плотно сжала губы и мне кажется, я заметил в ее глазах влажный блеск. Оказывается, даже эта железная женщина имеет сердце.