Книга Неблизкие, страница 103 – Элла Савицкая

Театрально развожу руками.

— Я ночевал всю ночь в вашем обезьяннике. Ко мне никаких претензий.

Ночевал — это сильно сказано, конечно. Все бока ломит. Глаз сомкнуть вообще не получилось.

— Я сегодня утром был в клубе. Записи они мне показали совсем другие.

— Не удивительно. Если у них договор, они их легко подменили.

— Я тоже об этом подумал. Поэтому наши программисты сегодня взломали их систему видеонаблюдения. Архив удаленных записей был пуст.

— А архив архива?

— Это что такое?

— Когда кто-то удаляет ненужную информацию, она попадает в архив. Архив чистят. А куда попадает он? В другой архив. Если капнуть глубже, можно таких архивов штук десять найти. Главное знать где искать.

— Хм, — во взгляде Леонидова мелькает то ли заинтересованность, то ли что — то очень похожее на нее. — А ты, значит, знаешь…

— Я много чего знаю. Только больше половины не применяю на практике, потому что не хочу потом попадать к вам или вашим коллегам. Всё, что мне нужно было от Бакеева — это наказать его. До его бабла мне фиолетово.

— Твои мозги бы да в нужное русло, — задумчиво почесывает подбородок, — У меня стопка висяков по кибер-преступлениям висит, а новые кадры как показывает практика, умеют не больше меня. Только и делают, что косячат последнее время.

— Значит, мы с ними ходили на разные курсы, — улыбаюсь, нетерпеливо вставая из — за стола. — Я правильно понимаю, что на основании доказательств, ко мне претензий больше нет, поэтому я могу быть свободен, верно?

— Неверно. — осаждает меня Леонидов, — Положим, деньги Бакеева ты не брал. Но это не значит, что по остальным статьям ты оправдан, Магницкий. Незаконный заработок, основанный на перепрошивке приложений, взлом систем, мне продолжить?

Стиснув зубы, гоняю кислород по легким. Пальцы от нетерпения складываются в кулаки.

Мне нужно к Лизе, блядь. И чем скорее, тем лучше. Я и так не знаю, как она там сегодня. Приезжал Дан или нет. Услышала ли она мое послание.

— А это уже моя сфера, — вероятно заметив мое вскипающее состояние, подаёт голос Филипп Николаевич, что все это время молча сидел на диване. — Дадите мне время?

— Макс, подожди в коридоре, — Тимур кивком головы указывает мне на дверь. — С твоими психами ты только всё усложнишь.

Столкнувшись с ним взглядом, ретируюсь подальше. Умом вроде и понимаю всё то, что мне грозит, но эмоции кипятком вырываются наружу.

Я готов ответить за всё, что сделал. Сам виноват, всегда знал на что шёл. Но сидя здесь в закрытых стенах я понимаю, что вообще ничем не могу помочь Лизе и от этого чувствую себя неполноценным. Потому что я нужен ей, я знаю. А мне нужно понимание, что с ней все в порядке. Тогда я вынесу всё. Даже сяду, если придётся.

Сколько они там перетирают я не знаю, но в итоге все втроем выходят из кабинета.

— Ставь подпись, — Тимур протягивает мне бумагу, — это подписка о невыезде.

Неужели получилось?

Пробежавшись взглядом по тексту, опираю бумагу на стену и ставлю росчерк. Куда я поеду сейчас? У меня один пункт назначения.

— Под твою ответственность, — тычет брату в грудь Александр, — а с тобой мы скоро встретимся, — а это уже мне.

— Обязательно.

— И кстати, ты можешь написать ответное заявление на Бакеева. За клевету. Чтобы ему тоже было не скучно.

Задумавшись на пару секунд, киваю.