Книга Ты - моя паранойя, страница 25 – Элла Савицкая

— А нельзя было сразу сказать блядь?

— Нет нельзя! Потому что ты не имел права даже требовать этого ответа! Это моя жизнь, моя! - меня срывает, и я чувствую предательскую влагу на щеке.

Чёрт!

Зак быстро взлохмачивает волосы и тянется ко мне, вот только я не могу так.

— Прости, - выдаёт быстро, скорее для проформы, - Дай, - тянется к разбитому телефону, но я отдергиваю его.

— Не дам. Уходи! Пожалуйста, уходи! Я не могу так больше!

На мгновение встретившись с полыхающим взглядом, распахиваю дверь и залетаю в квартиру.

Бросаю телефон на стол, а сама падаю на стул и роняю лицо в руки. Всхлипываю, потому что больно. Очень больно. Противоречия на части рвут.

— Медвежонок, - голос мамы заставляет сбиться в комок. Не хочу, чтобы она видела меня такой. – Эй, - несмотря на мою видимую броню, теплые руки обнимают за плечи и тянут к себе.

Сдаюсь и утыкаюсь ей в плечо носом, пока реву белугой.

— Хорошая моя, - гладит меня мама, - опять не договорились?

— С ним невозможно договориться, - выкрикиваю в сердцах, - он упрямый баран!

Выпрямляюсь, стирая слезы, но они всё равно текут дальше.

— Он хороший, Тара. И любит тебя.

— Это не любовь, мам.

— Любовь, медвежонок. Не любовь – это когда спустя полгода разлуки парня не нарисуешь, а когда он покупает тебе твою любимую еду и приезжает несмотря на то, что ты выпускаешь колючки – это она и есть.

— Я колючки? – возмущаюсь сквозь слезы, - Мам, тебе не кажется, что ты его защищаешь чаще, чем меня.

— Я просто знаю тебя, - мама улыбается и тянется к телефону, чтобы покрутить его в руках, - хорошо, хоть не посуду! Миссис Колдуэл бы потом с меня три шкуры содрала.

— Угу. Посуда дешевле хотя бы. А где я теперь телефон новый достану? – забираю его и с горечью пробегаюсь пальцами по экрану.

Нажимаю на кнопку включения, молясь, чтобы включился. Денег - то на новый нет, а ремонт в копейку влетит, если ещё починят такую старую модель.

Экран загорается. Слава Богу! Облегченно выдыхаю.

— Забирай мой, - предлагает мама, - мне для работы и твой сгодится.

— Да прям! Не надо. Ты медсестра. Тебе важнее, чтобы он работал нормально. А я уж как-то справлюсь.

Откладываю мобильный и неосознанно тянусь к чашке Зака. Делаю несколько глотков сладкого чая и бесцельно утыкаюсь глазами в лежащую на столе чайную ложку. Как можно вот так за мгновение меняться из человека, которому я готова душу отдать в параноидального маньяка?

— Тар, - мама привлекает моё внимание, - мне кажется, вам нужно спокойно поговорить. Не кричать на весь подъезд, заменяя тем самым бразильский сериал для соседей, а просто выложить друг другу всё, что вас тревожит.

Да уж…

— Он не умеет спокойно.

— А ты? Ты уверена, что сама не выводишь его на эмоции?

— Мам, ну хватит! В конце концов я твоя дочь! – со стуком возвращаю чашку на стол, когда мама притягивает меня к себе и целует в макушку.

— Ты. И я хочу, чтобы ты была счастлива! Разве ты не была счастлива с Заком?

Молчу.

Была, конечно была. Пока он не начинал меня террорить из ревности и драться со всеми подряд, если у него в голове что-то переключалось.

— Мам, я хочу быть уверенной в том, кто со мной рядом, - произношу тихо, а мама отстраняет меня и внимательно смотрит в лицо.

— Это из-за меня, да?

— Боже, нет! Не из-за тебя, - нагло вру, потому что вижу, как в ее глазах загорается вина.