Книга Давай останемся никем, страница 51 – Элла Савицкая

Закусываю щеку изнутри. Сколько раз я говорила себе эти же слова, но всякий раз обстоятельства оказывались сильнее. Я уже и не помню, когда в последний раз делала что-то, чего мне по-настоящему хочется. Наверное, именно поэтому для меня так важно, чтобы мы с Роем сблизились. Потому что он единственное, чего мне хочется на протяжении долгого времени, и я действительно хочу быть с ним. Так сильно, что даже готова пойти и поговорить с ним.

— То есть я должна пойти и сказать ему прямо, что чувствую? — говорю скорее себе, но Скайлер произносит звук, похожий на приглушенное «мхм».

— Только если ты уверена, что действительно этого хочешь.

— Конечно.

Он смотрит на меня, но ничего не ответив, засовывает большие пальцы в карманы и начинает уходить.

Я оборачиваюсь назад. Рой стоит все там ж. Волнение начинает накатывать волной. Я сделаю это. Прямо сейчас. Иначе буду потом жалеть всю оставшуюся жизнь.

Зажмурившись, делаю несколько вдохов. Ладони начинают потеть, колени превращаются в желе, отказываясь держать меня, но я быстро иду следом за Скайлером. От него всегда такая уверенность разит, что мне не лишним будет подпитаться.

— Я сделаю это, — говорю, догнав его.

— Дерзай.

Он бросает через плечо и легко сбегает по ступеням, будто потерял ко мне интерес. В глазах полное равнодушие, а напряжённости как и не было.

Иногда я вовсе не понимаю этого парня, но, наверное и не надо.

На сколько могу уверенно движусь в сторону бассейна. Народ вопит, танцует, брызгается пеной, летящей из аппарата и заполнившей бассейн.

На другой стороне я вижу Роя и крепко сжимаю кулаки.

Не вздумай делать ноги, Оливия! Он сделал свой шаг, теперь ты!

Справа начинают в шутку драться парни, и я чтобы не попасть под их горячую руку, отступаю к бассейну. Попытка обойти их увенчивается провалом. Один из них толкает другого. Тот не удержавшись, летит в мою сторону и сталкивает прямиком в бассейн.

Перед глазами вся жизнь проносится.

Секунда и я оказываюсь в воде. Не успеваю сообразить, как она затекает в нос, в глаза, в уши. Холодной анакондой окутывает тело и начинает душить в своих адских объятиях.

Паника набрасывает тугую петлю на горло, сдавливая его с такой силой, что меня парализует.

Начинаю отчаянно барахтаться, пытаясь сделать такой необходимый глоток воздуха. Сверху доносится пьяный смех, отголоски музыки, громкая болтовня.

— Помогите, — хриплю как мне кажется громко, но никто не обращает внимания.

Глаза начинают печь, горло сводит от хлорированной воды, в носу щиплет.

Глубина бассейна тащит меня вниз. Делаю вдох, хлопая по поверхности воды ладонями, чтобы хотя бы как-то удержаться на поверхности, но ничего не выходит. Она тащит меня на глубину. Туда, где я была когда была маленькой.

Страх, пережитый тогда, настигает и усиливает этот, перемешанный со звуками безразличия сверху.

Наверное, им кажется, что я прикалываюсь, потому что никто ничего не делает. Идиоты, что столкнули меня во всю смеются, а я вдруг понимаю, что их лица будут последним, что я увижу перед смертью.

Лёгкие начинают гореть, вода снова заполняет ноздри. Лихорадочно оборачиваюсь, но из-за пены, которой наполнен бассейн не вижу никого рядом. Совсем никого. Вокруг тьма народа, но никто не реагирует. Я кричу, но все глухи. Музыка глушит любой звук.