Книга Давай останемся никем, страница 121 – Элла Савицкая

Разворачиваюсь и направляюсь в школу.

— Лив? — недоуменно доносится в спину, но я всё сказала.

Наверное, я должна бы испытывать грусть, обиду, разочарование… хоть что-нибудь, что способно вызвать слезы после расставания… но ничего.

Пусто.

Мне даже ни капельки не жаль, что мы больше не поедем на фильмы в открытом кинотеатре. Сердце не щемит, воя от боли, горло не спирает.

Неужели я на самом деле ничего к нему не чувствовала? Я же была уверена, что влюблена по уши. Глаз с него не сводила, готова была на всё пойти… а что получается? Что это только потому что я сама себя в этом убедила?

Или… зажмуриваюсь, осознавая истинную причину.

Причину, у которой серо-зеленые глаза и валяющиеся уголки от Твикса в машине.

Рой был для меня идеалом, которого я не знала. Я нарисовала себе его достоинства, придумала какими будут наши отношения, вкладывала в эту мечту собственные ожидания, а реальность оказалась гораздо прозаичнее…

А Скайлер… его не пришлось рисовать. Он сделал все сам. Был рядом, когда мне это было необходимо, поддерживал и не заставлял делать то, что мне не нравится. Учил быть собой. Рядом с ним я не была глупой дурой, я была счастливой, уверенной в себе. Такой, с кем не была никогда.

Сердце тоскливо сжимается, а на глаза наворачиваются слезы. Вместо того, чтобы отправиться в класс, несусь в уборную. Горло рвёт ком, а грудь спирает…

Включаю кран и быстро умываюсь холодной водой.

Хочется вернуть время назад на неделю. Когда я ещё ни о чем не знала. Тогда мне было хорошо, и он был рядом. Пусть так, как брат, но я могла к нему прижиматься, брать за руку, видеть, как он улыбается мне и переносит встречи с другими…

Боже, я вру сама себе! Не хочу я всего этого. Хочу большего. Зажмуриваюсь, вспоминая наш последний поцелуй, от которого у меня всё тело судорогой всё еще сводит. Я хочу ещё раз такой. Нет, не раз. Много-много таких с ним. Чтобы рядом был, а не непонятно где, как каждый вечер теперь. Чтобы я в любую минуту могла прижаться к нему и почувствовать, как он утыкается подбородком мне в макушку, как он часто делал, когда я пряталась на его плече при просмотре фильма.

Пальцы крепко сжимают раковину. Белеют, хрустят…

И кричать хочется так сильно, что лёгкие горят.

Страшно. Дико страшно от того, что будет если я рискну. Как потом в глаза родителям смотреть? А другие? Никто же не поймет.

— Ну и программа, — вымученно выдыхаю, когда мы с Тарой вываливаемся из здания танцевальной школы.

Я измотана, от усталости дрожит каждая мышца, но дикий восторг затмевает все эти мелочи. Я наконец вернулась в свою группу! От души обняла каждую девчонку и поняла, что несмотря на то, что я пропустила почти месяц занятий, я вливаюсь в выученный танец как по маслу. Потому что ХОЧУ запоминать движения. Мне нравится музыка, нравится то, как они поставили номер. Мне здесь нравится буквально всё, даже лампочки в зале доставляют удовольствие.

— А ты как думала. На месте не стояли. Слушай, тебя сегодня кто-то забирает? — интересуется Тара, закидывая на плечо спортивную сумку.

— Нет.

Как бы мне ни хотелось, чтобы машина Скайлера стояла у входа, но ее нет.

— Тогда не против, если мы пройдемся до торгового центра? Хочу себе новые легинсы спортивные купить. Эти уже износились. Я поднакопила кое-каких денег. Может, еще чешки присмотрю.