Книга Любовный треугольник, страница 50 – Элла Савицкая

Чувствую, как от стыда еле на ногах стою. Новостью о том, что Давид помог Мариам я была шокирована не меньше, чем её уходом. А то даже и больше. В голове до сих пор не укладывается зачем он так поступил. Ведь мог поговорить с ней. Мариам очень прислушивается к его мнению. Мог объяснить, навести на правильную мысль. Пусть бы попробовала построить отношения с Нареком. Ведь он хороший парень. Работящий, не пьет. По — началу много кто так живёт без сильных чувств. Потом со временем приходит любовь, все налаживается. Родились бы у них малыши и жили бы счастливо.

Но мой муж выбрал привести домой Демьяна, тем самым показав родителям, что принимает выбор сестры.

— Я не знаю, что сказать, — произношу виновато, — не понимаю его поступка.

— Зато я понимаю, — Лусине произносит со странной интонацией и взгляд при этом у неё блестит непонятной мне ненавистью.

— О чем вы?

Метнув в меня взгляд, быстро мотает головой.

— Сестру он любит сильно. Вот и вступился, — спешно объясняет, — Но, если бы не вы с Гором и Арсеном, мы бы его на порог нашего дома тоже больше не пустили. А так… Вы ведь не при чем. Внуки наши не виноваты, что отец их предатель.

Прижимаю ладонь ко рту и трясу головой. Как нам теперь жить с этим? Как в глаза его родителям смотреть, Боже?

Заметив моё состояние, Лусине подходит ко мне и крепко сжимает плечи.

— Ты только ничего ему не говори, поняла? Это только мы с тобой можем так вот поговорить и выложить друг другу душу. Ему этого знать не нужно.

Киваю, а спустя час провожаю её до автобуса.

Дома все буквально валится из рук. Звонит моя мама, которая уже тоже в курсе ситуации. Негодует и чуть не плачет. Для неё дети — самое важное в жизни. Она меня родила очень поздно. Я была слабым ребёнком и часто болела, а она каждое моё заболевание переносила как нечто угрожающее моей жизни. Сидела над моей кроватью ночами, молилась. Говорила, что, когда я вырасту отдаст меня только за самого лучшего мужчину.

Ко мне сватались несколько мужчин из села, но самым настойчивый был сын нашего старосты. Геворг, на двадцать лет меня старше, не раз пытался подловить меня у дома. Ухаживал. Привозил из города сладости. Вроде обычный мужчина, каких у нас в селе каждый первый, но я его жутко боялась. Пугал меня его сальный взгляд и намёки. А ещё он любил выпить. Когда приезжал к родителям, всегда привозил с собой несколько бутылок водки. И в один из вечеров вот так за рюмкой, начал требовать отдать меня за него.

Благо, родители на тот момент уже начали обсуждать наше с Давидом замужество. Оно еще не было решенным до конца. Просто разговоры, как хорошо было бы, если бы их дети поженились. Для них это были разговоры, а я ждала… Ждала, когда же случится то, что мама обещала мне с детства. Я всегда представляла себя только с Давидом. Никого другого даже не рассматривала.

Отец соврал тогда Геворгу на свой страх и риск. Сказал, что я уже обещана Давиду, но тот не поверил, потребовал доказательств. Помню, как я проплакала всю ночь, понимая, что, если Давид себе за это время нашёл другую невесту, мне придется выйти замуж за Геворга. Он все-таки сын старосты и отказывать ему без веских оснований мой папа не стал бы. Молилась всю ночь и обещала Богу, что стану Давиду самой лучшей женой, лишь бы он еще никого не встретил. Мама слышала мои всхлипывания и тихонько войдя в комнату, долго гладила меня по голове, обещая, что всё будет хорошо.