Книга Любовный треугольник, страница 46 – Элла Савицкая

Вижу, как лицо отца бледнеет. Глаза наполняются яростью. Мать гладит его по спине, что-то нашептывая, но это успокоение не помогает.

— Как ты смеешь учить меня и моих родителей как нам нужно было жить? — цедит сквозь зубы, — В нашей семье есть правила и устои, которых мы придерживаемся много лет. Так женились мои прадед, дед, отец, я, Давид, и так сделаешь ты! Не хочешь замуж за Нарека, пойдешь за другого армянина. Хочешь позже? Без проблем! Учись, работай, но замуж ты выйдешь здесь!

— Нет! — топает ногой Мариам, — И Нарек, и любой другой мужчина с позором отвернется от меня узнав, что я позволяла себе с Демьяном.

Всё происходит в мгновение. Отец бледнеет, замахивается, Мариам вскрикивает и зажмуривается, а я действую на инстинктах.

— Нет, отец! — ловлю его руку и удерживаю от самой большой его ошибки. — Хватит! Не многовато ли диктатуры для сестры?

На автомате задвигаю сестру к себе за спину. Губы отца искривлены от гнева, челюсти плотно сжаты.

— Давид, отойди.

— Нет. Ты не посмеешь этого сделать.

Отталкиваю его руку, а дрожащую и всхлипывающую сестру подталкиваю к лестнице. Не позволю причинить ей боль. Если надо, костьми лягу, но он её пальцем не тронет.

— Мариам, иди к себе. А ты — к жене своей, — приказ отца сестра выполняет молниеносно.

Уносится наверх, а я остаюсь на месте.

— Ты понимаешь, что делаешь? — спрашиваю, не разрывая зрительного контакта.

— Уж получше тебя.

— Ошибаешься. Ты потеряешь дочь, также, как и сестру только потому, что не хочешь встать на её место.

— Говори, да не заговаривайся, — рявкает он, — Будет знать как идти против семьи. Мерзавка малолетняя, — кричит так громко, чтобы Мариам было наверху слышно, — Мы ей жизнь дали, воспитали, а она о нас ноги вытирает.

— Она этого брака не вынесет, — пытаюсь вбить ему в голову, хоть и знаю, что напрасно, — ты видел этого Нарека? Он её уничтожит морально.

— Всё нормально будет. Выйдет за него, как миленькая. А нет — так пусть сюда больше не возвращается. Я не потерплю ноги её на пороге моего дома, если останется с Демьяном. Ясно? — снова бросает взгляд вверх, будто она может его видеть.

Меня трясет всего, когда уезжаю. От несправедливости. От того, как для моей семьи какой-то долг дороже собственного ребёнка. По крови гуляет адреналин и горечь. Не то, чтобы я не знал. Не раз представлял, как бы это было, если бы я тогда три года назад все же сделал этот шаг. Сейчас я вижу это наяву.

Приехав домой, закрываюсь на кухне с бутылкой коньяка и пачкой сигарет. Долго думаю, и в итоге решаю набрать Демьяна. Если уж он говорит, что любит, то пусть доказывает. А если сольётся, то я сначала удавлю его, а потом… а потом мы с Мари что-то придумаем. Но замуж я ей выйти за Нарека не дам.

— Проходи, Оль.

Вхожу в квартиру и тут же попадаю в объятия Мариам. Крепко сжимаю её в ответ.

По телефону она вкратце рассказала мне о том, что случилось, а потом позвала к себе в гости.

Понимаю, что ей необходимо изложить всё, что на душе, да и я сама на самом деле, просто в шоке от того, как она решилась на такой шаг.

— Привет, Ольчик.

Поворачиваю голову в сторону подошедшего Демьяна.

— Привет. Я так понимаю, вас можно поздравить? — разуваясь на ходу, вижу, как он нежно притягивает к себе Мари за талию и целует её в висок.