Книга Любовный треугольник, страница 163 – Элла Савицкая

— Вы обязаны пойти, — кручу в пальцах пустую рюмку, а потом перевернув её вверх-дном, толчком отправляю вперед. Демьян ловит её у края, не позволив упасть на пол. Подталкивает обратно ко мне. — У Оли должны быть рядом родные люди в этот день.

Достав сигареты, подкуривает, а мне даже дым не лезет в легкие.

— Может, вам все же поговорить? Бля, ну не верю я в эту любовь.

— И что ты прикажешь мне ей сказать? Привет, любимая, я развелся, теперь люби меня снова?

— Ну ты же так и планировал, разве нет? Или ты не собирался к ней ехать после развода?

Рывком встаю из-за стола и отхожу к окну. Опираюсь на подоконник ладонями.

— Собирался. Если бы у неё никого не было. А сейчас…

— Сейчас она может просто согласиться выйти за кого-то, чтобы не чувствовать себя одиноко.

Отрицательно мотаю головой.

— Это же Оля. Она не пойдёт замуж из-за одиночества. Только если уверена в своём выборе и по-настоящему счастлива.

И когда я озвучиваю эти слова, они как ядовитые змеи жалят сознание.

Оля бы не согласилась на такой шаг без чувств. Значит, полюбила другого… На этот раз по-настоящему. Не как того Лёшу. После пережитого она бы не решилась снова на «залатывание» дыр.

— И что теперь? Это всё? Конец?

Пальцы складываются в кулаки, сердце дробит ребра.

Конец у нас был давно.

Я рассчитывал на новое начало. Начало без шлейфа вины, без слез и вопросов «а что, если бы?».

Только начало это было отложенное на неопределенный срок. Срок, за который она научилась быть счастливой… А я не имею права рушить её счастье.

В какой раз за эту жизнь уже? Как не появлюсь, у неё всё идёт наперекосяк. Может, не встреть меня, её судьба сложилась бы иначе. Ни слез, ни мук выбора, ни ответственности за чужие жизни. Не было бы у неё всей этой боли, которую она через себя пронесла, и с которой жила целых три года.

Всю неделю я существую в какой-то параллельной реальности. Работаю здесь, а мысли мои — там с ней, с тем, как она готовится к свадьбе и вот-вот станет чьей-то женой. Моя девочка станет чужой.

Этот шаг осознанный, означающий, что для нас больше не осталось ни малейшей надежды. Она, как песок просочилась сквозь пальцы времени.

И вроде как я готовился к этому, но быть готовым и теплить надежду — разные вещи.

В день, когда у Оли назначено бракосочетание, я просыпаюсь и не могу найти себе места. Еду на работу, пытаюсь занять себя, но сердце грохочет так сильно, что все, за что бы я не взялся, не удаётся. Ненароком бросаю взгляд на часы. Роспись у них в час. Демьян с Мариам уехали еще вчера, а я … что я?

А я представляю Олю в платье, белом, струящемся до пола, и дышать не могу. Почему-то я уверен, что на ней будет именно такое, как я всегда представлял — слегка расклешенное к низу, облепляющее талию, как вторая кожа.

Когда часы показывают пол одиннадцатого внутри меня что-то переключается.

Сам не понимая, что творю, вдруг срываюсь с места, вылетаю на улицу и сажусь в машину.

Отъезжая от ресторана, набираю Демьяна.

— Да? — отвечает моментально.

— Дай адрес загса.

Секундная заминка.

— Дава, ты уверен?

— Да.

— Это Давид? — на фоне звучит обеспокоенный голос Мариам.

— Я скину адрес в сообщении.

— Жду.

— Он что, приехать собирается? — ошарашенно шепчет сестра, перед тем, как звонок обрывается.

Собираюсь… зачем? Увидеть хочу. Счастливой.