Книга Любовный треугольник, страница 10 – Элла Савицкая

— Ты не виновата, — произносит уже без прежней грубости, но все еще напряжённо. — Это я сорвался на ровном месте.

Взгляд пристальный, но какой-то другой. Не такой как раньше. В нем присутствует некий холод, который пугает меня еще сильнее его поведения. Откуда это чувство понятия не имею, но с ним явно что-то не так.

Хочу убрать с лица Давида это выражение. Мне оно не нравится.

Становлюсь на носочки и отчаянно прижимаюсь своими губами к его.

— Ты правда для меня один, — шепчу, оплетая крепкую шею руками, — я бы ни на кого тебя не променяла.

— Ани… — Давид кладет руки мне на талию и как будто хочет отстранить от себя, но я обнимаю его ещё крепче.

— Давид… поцелуй меня. Пожалуйста.

Прошу шепотом, и жду. Секунду, вторую…. Горю в ожидании, когда он наконец целует меня. Сдержанно и коротко, собираясь, кажется снова отстраниться, но я не позволяю ему этого сделать. Прижимаюсь к нему всем телом, показывая, как он нужен мне сейчас. Хочу исправить ужасную ситуацию. Вычеркнуть произошедшее из нашей жизни, чтобы он даже не думал, что я могла бы так с ним поступить.

Осторожно ныряю языком ему в рот. Со всей нежностью, на которую только способна, веду ладонями по каменной груди. Давид всё ещё напряжен, отвечает слабо, словно нехотя, но я знаю, как это изменить. Добираюсь пальцами до его пуговицы на джинсах, давая ему прямой намёк.

— Ани… — перехватывает мою руку. — Не сейчас.

Отчаянно мотаю головой. Не хочу ссор на этой почве. Не хочу…

— Давид… — шепчу тревожно, — Я же ни в чем не виновата… Я вся только твоя… Пожалуйста, прости меня.

Острым взглядом он пилит меня на части, не отпуская запястья. А я не дыша смотрю ему в глаза. Пусть поймёт, как нужен мне. Пусть прочтёт.

Выдохнув, как будто бы устало, он наконец обнимает меня, целует и пальцами одной руки расстегивает молнию на моем платье.

Слава Богу! Боже мой…

С выдохом облегчения поднимаю руки, помогая ему снять его с меня. В нетерпении наблюдаю, как муж расстегивает пуговицу на своих джинсах, и пока я снимаю колготки, тянет ширинку вниз.

Взгляд потемнел, челюсть стиснута.

Оставшись в одном белье, ныряю под одеяло.

— Свет, — напоминаю ему, когда понимаю, что он забыл о нём и уже становится коленом на покрывало.

Встав, в два шага преодолевает расстояние до выключателя, клацает им и возвращается обратно.

Откинув угол одеяла, приникает к моим губам. Поцелуй глубокий, немного резкий. Губы болят под таким непривычным давлением, но я терплю. Если ему нужно таким образом сбросить накопившиеся эмоции, то пусть. Мне приятно, что он меня ревнует. Впервые я испытываю на себе эту эмоцию, и она оказывается очень волнующей. Настолько, что возбуждаюсь я очень быстро.

Давид стаскивает по моим ногам трусики, расталкивает колени шире. Гладит между ног, надавливает на чувствительный бугорок. От того, как быстро все происходит я слегка теряюсь, но тут же обо всем забываю, когда он оказывается во мне.

Выгибаюсь дугой, принимая его в себя.

Сегодня наш секс не похож на тот, к которому я привыкла. Обычно он размеренный, спокойный, тихий. Сегодня же — резкий… злой, я бы даже сказала. Меня это немного пугает. Как могу стараюсь смягчить действия мужа. Глажу его плечи, целую взбугрившиеся скулы.

— Давид, — ласково шепчу, скользя по простыням все выше и выше от его глубоких толчков, — пожалуйста, медленнее.