Книга Его другая, страница 74 – Элла Савицкая

Со всей дури пинаю валяющийся баскетбольный мяч, который мы иногда бросаем с пацанами во дворе, и стискиваю виски.

Мне плевать. Всё хорошо. Всё так и должно быть. Я же этого и хотел, чтобы Оля отвлеклась и не зацикливалась.

А вдруг он нормальный? Вдруг она ему понравилась, и он сможет сделать её счастливой?

По внутренностям холод гуляет, и я, чтобы заглушить его, отправляюсь в душ. Долго стою почти под кипятком, стараясь блокировать любые мысли, связанные с Осиповой. Думаю о том, что сегодня однозначно возьму себе кучерявую. В ней ничего от Оли нет. Темноволосая, глаза карие, губы тонкие. То, что нужно, чтобы вытравить из головы ненужный образ.

Когда спускаюсь к ужину, Оли уже нет.

В бар приезжаю ровно к восьми, потому что врубившийся на всю катушку внутренний магнит работает даже на расстоянии, как оказалось. Если за прошлые недели мне удалось ослабить силу его действия, то сейчас он как будто зарядился и тащит меня туда, куда НЕЛЬЗЯ!

— О, Дава, ты таки решил не пропускать наших культурных мероприятий? — хлопает меня по плечу Саня, когда мы встречаемся у входа.

— Подумал, что ты с двумя не справишься, решил спасать ситуацию, — стебусь, здороваясь с ним и Демьяном.

— Плохого же ты обо мне мнения, — ржет Саня, — я в грязь лицом не ударял ещё ни разу.

— Даже так?

— А то!

Ох и Саня. Когда он уже нажрется девчонок?

Мы входим в бар, и отыскиваем сидящую за столом троицу.

— Привет, красавицы, — Сашка падает рядом с одной из девчонок, а мы с Демом переглянувшись занимаем места рядом с другими.

— Привет, мальчики. Давно не виделись.

— Да-да, могли бы и раньше позвонить, — с наигранной обидой дует губы Настя.

— А мы хотели соскучиться, — отвечает Саня.

Обычно словесные баталии — это его стезя. Мы с Демом не по этой теме. Если девчонка ждёт большего, чем ни к чему не обязывающие отношения, мы не держим. Если же готова развлечься, то тогда не нужно обижаться.

Девчонки, вероятно, поняв, что от нас умасливаний не дождутся, сами смягчаются и уже через несколько минут Настя забывает о том, что полтора месяца от нас не было ни слуху ни духу, и воркочет со мной, как певчая птичка.

Я же, закинувшись несколькими рюмками коньяка, вроде как ощущаю облегчение.

Кровь греется, мысли расфокусируются. Да, так определенно лучше.

Пусть гуляет, девочка. Счастливой будет, весёлой. Оле идёт улыбаться, а не плакать. А со мной она только это и делает вот уже сколько времени. И дальше легче не будет. Там один сплошной мрак.

Окидываю хмурым взглядом кучерявую, пока она что-то воодушевленно рассказывает, а потом запускаю ей в волосы пятерню и толкаю на себя. Языком проталкиваюсь в податливый рот. Девчонка на секунду стопорится, теряясь от неожиданного напора, пацаны ржут на заднем фоне, а я как больной вгрызаюсь в её губы.

— Снимите комнату, Даниелян, — в спину прилетает толчок.

Тычу придуркам средний палец, не отрываясь от вцепившейся в меня мертвой хваткой, девчонки.

Настя отвечает на поцелуй горячо, умело, втягивает мой язык себе в рот, надсадно стонет мне в горло. По всем законам физики, я должен откликнуться. Обычно, реакция не заставляет себя долго ждать, ударяя кровью прямиком в пах. Целую её ещё жестче, забивая на то, что мы не одни. Давай же, где там эти гребанные искры? В последний раз меня от них трясло тогда на улице с Олей.