Книга Его другая, страница 69 – Элла Савицкая

— Хахаль Алисы, помню конечно.

Тут же начинаю улыбаться.

— Да, он самый. Он ещё не в курсе её далеко идущих планов.

— Ясно. Ладно, иди Оль, — От такого резкого завершения ещё даже не начавшегося диалога, я теряюсь.

Чувствую, как с лица сползает улыбка, а в груди колоть начинает.

— Пока.

Резко делаю шаг влево, чтобы обойти его, и в этот же момент Давид ступает вправо, тем самым случайно преграждая мне дорогу. Шагаю вправо и он одновременно со мной проделывает тоже самое, только в зеркальном направлении. Раздраженно выдыхает, словно это я не даю ему прохода, и отступает.

— Проходи. — взмахивает рукой, а я в этот момент замечаю на его ладони глубокий порез, из которого сочится алая кровь.

Господи!

Хватаю его за руку и подношу её к лицу.

— Ты порезался? Погоди, у меня есть антисептик и пластырь.

Собираюсь полезть в сумку, но Давид вырывает руку и нетерпеливо указывает мне пальцем на зал.

— Просто иди, Оля! — цедит сквозь сжатые зубы. — Пожалуйста.

Вздрагиваю от неожиданной скрытой агрессии. Наши взгляды встречаются, мой — растерянный и его грозный. До боли кусаю себя за щёку, но не отхожу.

— Теперь наше общение будет таким? — спрашиваю тихо.

Щека Давида дергается, а губы плотно сжимаются. Он отступает на шаг и смотрит на меня исподлобья.

— Другим оно не может быть.

— Могло ведь, когда мы забирали Алису, — напоминаю робко. — Ты смеялся, и мы нормально разговаривали. Мне понравилось. Как будто мы…

— Это была ошибка, — Давид неожиданно больно бьёт словами, не давая договорить, — Ты подруга Мариам. На этом всё. Строй свою жизнь, Оль. А я буду строить свою.

Решительный взгляд темно-карих глаз стирает меня в крошку, а я позволяю ему это делать. Можно было бы предложить общаться по-дружески, но я не хочу. С ним не хочу. Не смогу видеть в нём друга, когда до смерти хочется совсем другого.

— Оль, — бодрый голос Мишки разрывает наш зрительный контакт.

Отступаю, а Давид проходит мимо, и не оборачиваясь поднимается наверх.

Делаю вдох, ещё один. Дыши, Оля. Стискиваю кулаки, давая себе возможность унять разгоревшийся в груди пожар. Но не помогает. Ни пару секунд, ни больше.

— Оля.

Поворачиваюсь и, ничего не видя перед собой, иду к другу.

Миша с улыбкой встаёт, чтобы обнять меня и коротко чмокнуть в щеку.

— Привет!

— Привет.

— Эй, ты чего? — заботливо обхватывает моё лицо и всматривается в глаза, — Бледная такая! Заболела опять? Только же недавно выздоровела, Осипова!

Мотаю головой, и освободившись от его рук, медленно опускаюсь на стул.

— Нормально всё, Миш. Ты выбрал что-то?

— ММм, ну да. Думаю взять люля кебаб и салат. Может посоветуешь что?

— Со стручковой фасолью вкусный, — Потерянно рассматриваю белоснежную скатерть, отвечая на автомате.

— Я её терпеть не могу, — по интонации слышу как Мишка кривится.

— Тогда не знаю.

Эмоции душат. Или это воротник от кофты. Хочется потянуть за него, чтобы ослабить давление на шею. Зря я позвала сюда Мишу, нужно было уйти.

— Тааак. Оль, хочешь, уйдем? — как будто чувствует он, и зачем-то переводит мне за спину взгляд.

— Хочу.

— Понял. Тогда погнали.

Миша снимает с вешалки наши с ним куртки и сначала помогает одеться мне, а потом облачается в свою. На ходу печатаю Мариам сообщение, что пришлось срочно уйти. Нагло вру, что причиной тому Миша и обещаю вечером перезвонить. Благо подруга у меня не обидчивая. Надеюсь, Тигран Арманович тоже, ведь я обещала ему рецензию, но пробыть в ресторане ещё хотя бы несколько минут не смогла бы.