Книга Его другая, страница 65 – Элла Савицкая

— Не знаю.

Глаза матери расширяются, и она переводит полный шока взгляд на отца.

— Давид? Это что за разговоры? — давит он.

Прикрываю веки и делаю несколько глубоких вдохов.

— Чтобы я больше такого даже не слышал! Ты сейчас на эмоциях, вечер выдался непростым. Но мы в ответе за эту девочку. И даже если ты познакомился с кем-то еще в Ереване, ты знаешь как мы к этому отнесемся. Ани ждет только тебя, никакой учебы ей не нужно. Закончишь университет, устроишься на работу и поженитесь. Больше к этому разговору мы возвращаться не будем, это понятно?

— Так точно.

— Хорошо. И кстати, мне нужна будет через пару недель твоя помощь в ресторане. После занятий несколько дней выделишь, нужно разобраться с инвентарём.

— Выделю.

— Спасибо. Можешь идти отдыхать.

Разворачиваюсь и отправляюсь в спальню. Падаю на кровать и также как Оля, трогаю свои губы. В памяти её запах, глаза большие, вид этот расстрепанный, пока ко мне бежала, и снежинки на пушистых ресницах.

Зажмуриваюсь, а потом подрываюсь и отправляюсь в ванную.

Долго моюсь под душем и чищу зубы, замещая один запах другим — приевшимся ментоловым. А когда возвращаюсь, нахожу сообщение от Ани:

«Решила пожелать тебе спокойной ночи. Пусть приснятся красивые сны».

Это впервые когда она написала мне без повода.

Оля

— Поэтому мне пришлось выдать твою тайну и рассказать маме о причине, по которой ты не умеешь готовить, — быстро выпаливает Мариам, до боли сжимая мои пальцы. — Прости меня пожалуйста.

На переваривание информации у меня уходит какое-то время.

— Получается, что ты всё знала…

Чувствую себя отвратительно. Я не признавалась Мари в том, что происходит в моей семье, а выходит, что и не нужно было.

— Да. Когда я только перешла к вам в школу я случайно услышала разговор девчонок в классе. Твои родители приходили как раз к классной руководительнице, ну а девчонки начали трепаться, мол как сильно изменился твой отец. Я невольно прислушалась и поняла, что произошло что-то ужасное, а когда уточнила у них, они всё и выложили, только попросили пообещать, что я тебе не скажу, — Мариам кивает официанту, который приносит нам уже по второму молочному коктейлю, а потом снова тянется к моим рукам, — вот только не говорила я тебе не потому что обещала девочкам молчать, а потому что не хотела тебя в неловкое положение ставить. Ты так была добра ко мне, несмотря на мою не слишком дружелюбную семью, продолжала дружить со мной и во всем поддерживала. А я и сама очень прониклась к тебе. Боялась, что ты разозлишься, что лезу не в свое дело и перестанешь со мной общаться.

Я грустно улыбаюсь, смотря в искренние глаза подруги. Что ж, на одну тайну меньше. Наверное, это хорошо.

— Теперь я понимаю почему ты ни разу не упрекнула меня в том, что я не спешу домой.

— Да. Я старалась тебя как можно чаще приглашать к себе. Если бы можно было, я бы тебя с Алисой вообще у нас поселила, — эмоционально произносит она.

Крепко сжимаю её прохладные пальцы и благодарно киваю. Вот как бывает — думаешь, что человек тебе близок, а в какой-то момент оказывается, что он все это время был ещё ближе, только ты об этом даже не догадывался.

— Боюсь, твоя мать этого не пережила бы, — смеюсь я.

Щеки Мари стремительно краснеют, а глаза наполняются виной.