Книга Его другая, страница 25 – Элла Савицкая

Водружаю их на голову сестре и включаю ей на своем телефоне мультики.

Жаль, что наушники у меня только одни. От вторых бы я сейчас не отказалась.

— Витя, я не могу так больше!

Обреченность в голосе мамы убивает.

— И что ты сделаешь?

— Я не знаю. Но не могу.

Дальше они переходят на менее громкое обсуждение, и я уже не слышу их слов. Но не удивлюсь, если завтра мама огорошит меня новостью о том, что мы уезжаем.

Уроки я делаю из ряда вон плохо. Вместо нужного материала в голову лезут разные мысли и уложить что-либо в памяти у меня попросту не получается.

Когда спустя час Алиса засыпает с телефоном в руках, а за дверью не слышится ни единого звука, я решаюсь выйти из своего убежища. Отца нахожу спящим в зале, а мама, судя по льющейся воде в ванной комнате, принимает душ. Со всей вероятностью, шумом воды заглушает плачь. Она часто так делает, полагая, что мы с Алисой этого не понимаем. И если сестра в силу возраста, действительно не осознаёт, что мама так скрывает слезы, то я, к сожалению, понимаю всё, как есть.

Сестрёнку в комнату я не уношу. Подвигаю её ближе к стене, сняв предварительно наушники и выключив мультики. Укладываюсь рядом, накрыв нас с ней одеялом.

Нужно попробовать поспать, иначе Тамила Рашидовна по голове меня не погладит, если я испорчу нам всё выступление. Да и Мариам недавно написала, что посмотреть конкурс придут также Демьян с парнями. А это значит, что я увижу Давида.

После их поездки в Армению я видела его всего один раз, вчера. Но он, по своему обыкновению, даже не взглянул в мою сторону. Мари сказала, что они очень хорошо провели время с Ани и её семьей.

Я не знаю эту девушку, а испытывать негативные чувства в адрес человека, которого даже не видел, неправильно. Но я испытываю. Удушающую ревность и зависть. Да, я завидую ей. Завидую так сильно, что это ощущение душит. Потому что с ней Давид, должно быть, ведёт себя совсем иначе. От неё он не отворачивает взгляд. Её он… целует?

Грудь кипятком обдаёт.

Наверное, целует. Ведь она — его невеста.

Зажмурившись, крепче прижимаю к себе Алису и утыкаюсь носом в её макушку. Яблочный аромат детского шампуня щекочет ноздри, хотя бы как-то отвлекая меня от мучительных мыслей и картинок, которые каждый раз лезут в голову, стоит представить Давида вместе с этой девушкой.

Сестренка машинально кладёт ручку поверх моей и сжимает мои пальцы.

— Я люблю тебя, Ось! — едва ворочает языком, а я зажмуриваюсь, стараясь не расплакаться.

— Я тоже тебя люблю, плюш! — целую её в мягкие волосы.

Малышка моя. Хотя бы у кого-то в этом мире я не вызываю ненависти.

Давид

— Идём поздороваемся!

Сашка рвётся вперёд, уверенно лавируя между танцовщицами, коими холл дворца молодёжи битком набит. Мы же с Демьяном следуем за ним. Не думаю, что сейчас лучшее время для общения, потому что на сколько я понял, у девчонок еще впереди два танца, но этот бронепоезд остановить невозможно.

— Мариам, Оля, привет! — кричит с расстояния нескольких метров Иваницкий, вскидывая при этом руку.

Сестра оборачивается, а следом за ней её подружка. Обе расплываются в улыбках.

— Привет, — синхронно здороваются, когда мы подходим ближе.

— Привет, — улыбается Дем.

Я ограничиваюсь кивком. Мари я сегодня видел дома, а Оле и такого приветствия вполне хватит.