Книга Его другая, страница 106 – Элла Савицкая

— Давид, пожалуйста.

Потребность в нём затмевает разум, но я четко знаю чего хочу. Завожу руки за спину и сотрясаясь от волнения, расстёгиваю застежку. Бретельки скользят по моим плечам под прицелом тяжелого взгляда.

— Оля, не надо, — коротко мотнув головой, Дав стискивает челюсть, стараясь смотреть мне в лицо.

— Не заставляй меня просить, — голос ломается, — я не хочу, чтобы у меня о тебе осталась только память. Оставь мне чуточку больше. Стань для меня тем, кем никто не сможет больше стать. Я хочу, чтобы это был ты.

Давид напоминает каменную статую. В глазах столько эмоций и сомнений, кулаки крепко сжаты, но если он откажет, я с ума сойду. Делаю шаг вперед, прижимаюсь к нему. Беззащитная, открытая, как никогда. Чувствую, что вот-вот расплачусь. Кусаю себя за щеку, чтобы этого не случилось, и в этот момент его срывает.

Словно обезумевший, он подхватывает меня под ягодицы. А я облегченно всхлипываю и обхватываю его торс ногами. Наши губы снова врезаются друг в друга. Раскрываются, языки сплетаются. Я не знаю каким должен быть первый раз. Наверное, нежным и трепетным. Вряд ли таким отчаянным и одержимым, но иначе просто не получается.

Мы горим друг другом. Кажется, что стоит хотя бы на сантиметр отстраниться, как кто-то из нас умрёт.

— У меня нет презервативов, — шепчет Давид.

— У меня есть. У родителей точнее. Сейчас, — спрыгнув, на негнущихся ногах спешу в зал.

Едва не врезаюсь в лутку от сильнейшего головокружения. Открываю ящик, где недавно обнаружила пачку презервативов, и крепко сжав её в руке, спешу обратно. Боюсь. Жутко боюсь, что он передумает, но едва вхожу в комнату, как снова оказываюсь в крепких объятиях.

Давид целует меня, подталкивает к кровати, и уложив на неё, нависает сверху.

— Я люблю тебя, — повторяет, гладя моё лицо ладонью.

Я улыбаюсь.

— И я тебя.

Нетерпеливо тяну вверх его футболку. Давид снимает её, бросив куда-то на пол, а потом туда же отправляет джинсы, оставаясь в одних лишь трусах. Тонкую ткань оттягивает твердая эрекция.

Вернувшись на кровать, он берется за пуговку на моих джинсах, и расстегнув их, стягивает по моим ногам.

Остаюсь перед ним в одном лишь белье. Прикрыться мысли даже не возникает. Ведь это Давид.

Он маниакально исследует меня глазами. Склоняется и коротко поцеловав мои губы, опускает голову и нежно берет мой сосок в рот.

Меня электричеством прошибает. Охнув, выгибаюсь и чувствую его твердость на внутренней стороне бедра.

Я давно хотела его, но всегда отгоняла мысль о нашем сексе, потому что боялась. А теперь понимаю, что если не сделаю этого с ним, то никогда себя не прощу. Хочу, чтобы тот, кого любит моё сердце, стал моим первым мужчиной. Чтобы каждый раз, когда я вспоминала о своём первом разе — всплывал образ Давида. Моего Давида…

— Господи, — шепчу, когда он ударяет языком по второму соску и мягко сжимает его губами.

От груди вниз ползут легковоспламеняющиеся фитильки. Целуя мои ребра, Давид тоже спускается ниже. Касается губами живота, кромки трусиков. Осторожно стягивает их вниз и шумно втягивает носом воздух.

— Оль… ты уверена? — голос хриплый, надсадный.

— Да. Только ты…

Издав нечто похожее на мучительный стон, он стаскивает с меня кружево и трогает пальцами клитор. Я зажмуриваюсь и прикусываю губу. Господи, как же это невыносимо приятно. Машинально распахиваю ноги шире, открываясь ему полностью. Пусть видит, как я нуждаюсь в нём. Как хочу его. Его одного.