Книга Запретная. Моя, страница 21 – Элла Савицкая

— Жаль. Можно было бы их прижать.

— А Руслана? – резко оборачиваюсь к нему.

— Что Руслана?

— Его тоже прижать?

Славик недовольно сжимает губы.

— Он, между прочим, в ограблении участвовал. Непосредственно.

— Он – твой друг, между прочим, – последние слова выделяю другой интонацией, потому что не понимаю его сейчас.

— Был другом, если ты забыла. А потом слинял. И от тебя тоже, кстати.

— Я в курсе. Но, в отличие от тебя, не отворачиваюсь от людей, которые мне когда—то были близки.

— А я, в отличие от него, был рядом с тобой, – резко повышает тон, – Пиздец, Даша, давай еще посрёмся из—за него!

Я выдыхаю.

Внутри всё бурлит, как перегретый чайник, вот—вот и сорвёт крышку. Но я знаю, откуда это раздражение. Это тревога за Руслана. И если отбросить субъективную точку зрения, в чем—то Слава прав. Вот только мы оба знаем, что просто так Руслан бы не начал всем этим заниматься.

И он пообещал бросить. А значит он это сделает.

— Ладно, прости, – сдается первым Слава и обняв меня за плечи, прижимает к себе. – Я волнуюсь за тебя.

Утонув в его объятиях, тоже пытаюсь успокоить сорвавшийся пульс.

— Не злись, – просит Славик, проводя носом по моим волосам. – М?

— Я не злюсь, – сдаюсь. Еще пару дней назад я точно также кричала на Руслана, когда переживала за него. Поэтому причины для злости Славы мне очень хорошо понятны.

— Сильно испугалась сегодня, Даш? – он отстраняется и заглядывает мне в лицо.

Во взгляде забота и волнение.

— Было немного. Но уже все позади.

— Давай я буду провожать тебя до универа и встречать после пар. Хотя бы какое—то время, – его палец касается моей скулы, а я мотаю головой.

— Вот еще. Не надо. Ничего они мне уже не сделают. Руслан все решил.

В карих глазах вспыхивает короткая, злая искра. Он, кажется, хочет что—то возразить, но дверь в комнату без стука открывается. Папа заглядывает внутрь и тут же тормозит.

— Извиняюсь, дети. Не вовремя.

Я представляю какая картина перед ним открывается и быстро выбираюсь из рук Славы.

— Всё нормально. Мы уже собирались к вам.

Проходя мимо отца, замечаю, как он подмигивает Белозёрову. Папа спит и видит нас вместе. И, наверное, сейчас в глубине души просто ликует, приняв наши дружеские объятия за нечто большее.

— Ну, вроде у нас неплохо получается, – с гордостью заявляет отец, окидывая взглядом результат проделанной работы.

Не могу с ним не согласиться. Я впервые сегодня кладу крышу, бате же не привыкать. Он делал это уже не раз, когда брал подработку.

— На сегодня всё? – бросаю взгляд на наручные часы.

— Думаю, да. Над кухней постелили, уже хорошо. Завтра продолжим. За неделю должны управиться.

— Тогда слезаем.

Принимаю душ и переодевшись, сажусь на байк. До двора Дашки можно пройтись пешком, но я хочу успеть перехватить её раньше.

Подъезжаю как раз, когда она сворачивает из—за поворота. Торможу недалеко от арки. Слезаю с мотоцикла и встречаюсь с ней взглядом. Даша расплывается в смущенной улыбке, а моя сердечная мышца толкается в ребра в ответ на это её действие.

Верю ли я, что всё так резко вывернулось наизнанку? Пока нет. Мне всё время кажется, что может произойти какая—то херня и откинуть меня назад. Туда, где мы существуем отдельно друг от друга. Где она – богатая девочка, не отказывающая себе буквально ни в чем, а я сын зэка, от которого её родители ей велят держаться подальше.