Книга Запретная. Моя, страница 126 – Элла Савицкая

Слышу, как Руслан продолжает орудовать на кухне. Трещит бумага, передвигается мебель. Стараюсь не думать о том, что на моей кухне находится ОН, но не получается. И от этого я нервничаю.

А еще от того, что мне хочется есть, а я не могу этого сделать, потому что пойти туда – значит снова оказаться рядом.

Но голод оказывается сильнее и минут через двадцать я не выдерживаю:

— Ты долго еще? Я есть хочу, – все же вхожу на кухню.

Руслан оборачивается.

— Ешь. Я ту часть уже закончил.

Прохожу внутрь. Везде валяется бумага, куски штукатурки, воздух пропитан пылью.

Нужно теперь будет все это убрать, а я не чувствую себя способной сейчас это сделать. Видимо долгие пешие прогулки по жаре малышу не слишком понравились, потому что живот не проходит.

Обернувшись в поисках ножа, протискиваюсь между составленной к центру мебелью.

Беру его, достаю доску и нарезаю себе колбасу. Руслан в этот момент наполняет чайник водой и ставит на газовую конфорку.

— Как твой день? – спрашивает, возвращаясь обратно на стул.

— Нормально, – отвечаю прохладно.

Возможно он ждет, что я спрошу, как у него, но я не хочу этого делать. Тогда я буду знать о нем больше. А знать, значит думать. А думать о Руслане всегда больно.

Справившись с нарезкой, возвращаю продукты в холодильник, и сажусь за стол. Руслан в этот момент снова оказывается на полу, моет руки в мойке, берет чашки и наполняет их кипятком.

— Где у тебя чай? – спрашивает, открывая один за другим ящики.

— В левом крайнем.

Он бросает мне в чашку пакетик, и добавляет две ложки сахара, как делал всегда, если я оказывалась у него дома.

Себе заваривает тоже, достав пакетик из моей, и переложив в свою, потому что я терпеть не могу крепкий.

Разбавляет водой из фильтра и ставит передо мной.

Я коротко киваю в знак благодарности.

Руслан встаёт напротив.

Между нами тишина, такая же густая, как пар над чашкой. Неуютная и бездонная.

Под прицелом его взгляда есть не слишком комфортно..

Понимаю, что он может быть голоден, но намеренно не предлагаю разделить со мной обед, потому что тогда он пробудет здесь еще больше времени, а я этого хочу меньше всего.

Поэтому просто продолжаю жевать, пока он оперевшись бедрами на кухонный гарнитур, пьет чай.

— Ты уже делала узи? – вдруг спрашивает.

Проглотив едва прожеванный хлеб, осмеливаюсь поднять на него взгляд. Зеленые глаза тут же ловят меня в фокус.

— Да. Все в порядке. Ребенок растет согласно сроку.

— Это хорошо. А пол уже знаешь?

— Нет. Малыш лежал так, что рассмотреть было невозможно.

Руслан кивает, а я возвращаюсь к поеданию безвкусного бутерброда. Растягиваю его во рту, как кусок резины, а потом зачем—то говорю:

— Следующее узи через неделю. Возможно тогда узнаю.

— Я бы хотел пойти с тобой, если ты не будешь против.

— Зачем?

— Это ощущается важным.

С трудом проглатываю кусок.

— Иди. Если найдешь время.

После того, как я кое—как справляюсь с едой, ставлю тарелки в мойку и выхожу их кухни. Спиной чувствую его взгляд – тяжёлый, почти осязаемый физически.

Обхватив себя руками, укладываюсь на диван.

О сказанных им словах стараюсь не думать.

Не хочется сегодня придать им значение, а уже через неделю разочароваться.

Вероятно, усталость дает о себе знать, потому что под мерный шум на кухне я засыпаю.

А когда спустя два часа открываю глаза, за окном уже темный вечер.