Книга Запретная. Моя, страница 118 – Элла Савицкая

Каждое его слово, как иголка. Он будто вонзает их в меня, как в куклу вуду. Больно и жутко неприятно.

Славик приехал пять минут назад, вошел, не разуваясь, злой, взвинченный. Обошел скромные квадратные метры и теперь решил вылить на меня все свое негодование.

— Слав, я не это имела в виду. Некомфортно не потому, что с тобой. А потому, что ты снял ту квартиру для себя. У тебя кипит студенческая жизнь – друзья, девушки… – Я помню, как у них собирается вся компания. Славик и меня звал, и я раньше ходила, ещё до того, как начала встречаться с Русланом. – Вам захочется устроить вечеринки, шум, веселье. А мне сейчас это не нужно. Я хочу тишины. Хочу спокойно сидеть в комнате и читать. Со следующего года я перевожусь на заочку. Мне нужен уголок покоя. Особенно когда рожу… Да и тебе – разве приятно будет по ночам просыпаться от плача моего ребёнка?

— Да, блядь, – вздрагиваю от того, как он выкрикивает, – я тебе четко и ясно дал понять, что я готов к рождению твоего ребенка, – небрежно взмахивает в сторону моего живота, – я даже манеж готов купить и поставить там. Что еще надо? Коляску? Куплю. Пеленки, распашонки? Ты скажи только!

— Славик, ты что? – смотрю на него ошарашено. – Зачем тебе все это?

— Да потому что люблю я тебя, Даша, – взрывается он, а на меня будто сваливается та плита, что все это время лежала на моих плечах, и придавливает. Не от удивления, а от того, что он прямо это говорит. – Люблю уже херову тучу лет. Как псина таскаюсь за тобой, служу жилеткой каждый раз, когда тебя кидает Шмель, даже квартиру нашел такую, чтобы ты как принцесса себя чувствовала. Думаешь, я для себя её искал? Мне нахер это всё не надо. Для тебя же, дура ты! Тебе здесь не место, – обводит рукой комнату, – это… конура какая—то.

А потом резко подходит ко мне и обхватывает мое лицо ладонями.

— Дашка, я даже отца твоему ребенку готов заменить, – хрипло выдаёт, прижимаясь колючей щекой к моей, – кто для тебя еще столько сделает? Тебя все кинули. Все. Что предки твои, что Рус. А я не кину, – зажмуриваюсь от правдивых слов, что продолжают втыкаться в кожу, – полюблю этого ребенка, как своего. Всё для тебя сделаю. Только дай мне уже зеленый свет, я так заебался быть тенью.

Его губы касаются моих, и в следующую секунду Славик целует меня. С напором, требовательно, но судорожно и хаотично – будто пытается вырвать себе кусочек меня, который ему никогда не принадлежал.

И я отвечаю, но не потому, что жажду этого, а для того, чтобы почувствовать в себе хотя бы каплю ответной реакции на него и его искренние признания.

Слава во многом прав. Он единственный не ушел, хотя у него была тысяча возможностей. Он рядом изо дня в день. И я пытаюсь. Так старательно прислушиваюсь к себе, пока его язык проникает в мой рот. Отвечаю на поцелуй, вся превращаясь в радар. Надеюсь уловить хоть искру, хоть призрачное притяжение.

Но его нет. Мой радар сломан. Он не улавливает ничего, кроме возни во рту, обмена слюной и того, что Славик сминает меня руками. Лихорадочно гладит по спине, впечатывает в себя.

Я чувствую его каменную эрекцию и уперевшись ему в грудь ладонями, отрываю губы от него.

— Слав… – зову, но он не слышит.

Съезжает губами на шею, всасывает кожу. Больно и неприятно.

— Славик! – толкаю его сильнее, – Пожалуйста, остановись.