Книга Запретная. Моя, страница 107 – Элла Савицкая

— Больше таких отчаянных не попадалось, – отзываюсь сухо.

— Ну так я ведь особенная, – прикусывает нижнюю губу, и я замечаю, как её отец косится на этот жест.

Не хватало только, чтобы он решил, будто я тут с его дочкой флиртую. Знаю, чем такие мысли заканчиваются, и мне это точно не надо. Поэтому оставляю её слова без ответа, всё внимание обращая на Барского.

— Я могу работать, – повторяю твёрдо. – Мешать цемент, класть кирпичи… что угодно. Поверьте.

— А отвечать потом мне? – ворчит Петрович, бригадир. – На мне же ответственность!

— Ты прав, Петрович, прав, – задумчиво соглашается Барский, но в голосе уже слышится недовольство. – Нельзя тебе работать здесь, – бросает он, как приговор.

Чёрт. Начинается.

— Я смогу, – спешу заверить. – Если что, ответственность за своё здоровье возьму на себя.

— На словах у всех всё гладко, – хмурится он, – а как дело доходит до происшествия…

— Ничего не будет, – отрезаю.

— Ну ладно, ладно… – взмахивает рукой босс. – Неугомонный ты. Здесь работать не будешь, как я уже сказал. Давай так: неделю понаблюдаешь за Петровичем, он тебя введёт в курс дела. Потом дам тебе бригаду на небольшом объекте – дача за городом. Я как раз людей собираю. Сможешь помогать бригадиру? А как руку восстановишь – подключишься ко всем.

— Конечно, смогу.

— Надеюсь. Главное, больше не прощайся с прошлым, а то для трупов у меня работы нет.

Даёт отмашку Петровичу везде водить меня за руку, а потом уходит.

Илона же задерживается.

— Давно не виделись, – смотрит на меня таким взглядом, будто действительно рада видеть.

— Есть такое. Ты как?

— Отлично, – беззаботно жмет плечами, – как раз думала чем заняться вечером и кажется вот придумала. Встречу тебя после работы и где—нибудь посидим.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Да ладно. Как старые знакомые. Ты же не окажешь мне?

— Илон..

— А—а, – показательно качает указательным пальцем, – мне нельзя отказывать, а то ведь могу папе пару слов шепнуть, и не видать тебе работы. – Широко улыбаясь, подмигивает мне, – заберу тебя в семь.

Разворачивается и, виляя бёдрами так, будто вокруг нет никого, кроме меня, отправляется вслед за отцом.

Пиздец. Вот только ее мне не хватало.

Весь день я наматываю на ус всё, что рассказывает Иван Петрович. Опыта работы на стройке у меня ноль, поэтому каждое его слово будто выжигаю на подкорке.

К вечеру обезболивающее, которым меня накачали в травматологии, перестаёт действовать, и каждая царапина, каждый синяк начинают заявлять о себе. Проглатываю пару таблеток, что выписал врач, и выхожу с объекта.

Прямо перед выходом припаркован черный мерседес, из открытого окна которого на меня смотрит кошачий взгляд девчонки.

Чёрт… я успел забыть о её обещании.

Вздохнув, подхожу к машине.

Илона кивает мне на другую дверь.

— Ну, падай.

В салоне, кроме неё, водитель и ещё один – по комплекции явно охранник.

— Поехали в бар, – приказывает девчонка.

— Запрещено, – коротко отрезает водитель.

— Сегодня можно. Я договорилась с отцом.

— Мне никаких указаний не поступало.

— Значит, он забыл. – в тоне появляются командные нотки, – И сейчас указываю я. Едем в бар.

— Извините, Илона Игоревна. Но в бар вас везти мне запрещено.

— Да твою ж мать! – взрывается она, резко дёргает ручку и выскакивает на улицу, так швырнув дверью, что машина дрогнула.