Книга Запрет, страница 54 – Элла Савицкая

Я хочу еще сказать, что для меня это очень важно, чтобы он пошел с нами. Ведь это он… Руслан… По сути я вообще хотела бы пойти только с ним.

Но он внезапно выставляет вперед руку и грубо меня перебивает.

— Все, Даша, хватит. Ни в кино, ни куда—либо еще я не пойду. Уверен, вы придумаете как использовать пустующее кресло.

Разворачивается, но сделав несколько шагов по направлению к калитке, останавливается и оборачивается.

— И домой ко мне больше не приходи.

Резанув по мне острым взглядом, прячется во дворе, а я так и стою пришпиленная к месту.

Как будто меня расплющими. Втоптали в землю. В эту самую гальку, по которой я только что топтала его сигарету.

В груди разрастается зияющая пустота. Пульс оглушает, а глаза застилает слезами.

Но самое ужасное – я не понимаю за что…

Год спустя

— Предлагаю отметить начало последнего учебного года у кого—то на хате. Скинемся у кого сколько, купим чего—нибудь и затусим. Как вам такое предложение? – предлагает Вавилов после окончания уроков.

— Я – за, – тут же подхватывают одноклассники.

— Да все – за.

— Кроме меня, – отказываюсь, спускаясь вниз по ступеням.

— Шмель, да ну? Чё так? – догоняют сзади пацаны.

— Планы другие.

— Фига се. Круче, чем с нами? – обиженно надувают губы девчонки.

Я не отвечаю. Потому что планов у меня как таковых нет. Как и денег на их тусу. Я на нуле. Как всегда.

Выслушав с пару минут их негодование и возмущение, ухожу домой.

Можно было бы, конечно, упасть им на хвост, ребята бы слова не сказали. Но я не хочу так. Тусить за чей—то счёт, как лох.

Если бы работал, то хотя бы какие—то деньги водились в карманах, но я уже почти год как этого не делаю. Во—первых, потому что платят мало, а времени уходит уйма, а во—вторых, решил подтягивать учебу. Быть последним в классе по успеваемости полная лажа.

Всю зиму и весну зубрил, втягивался в дебильные темы, которые раньше мне были непонятны. А на лето умотал к бабке в деревню. И сделал это даже не потому, что соскучился или ей помощь там нужна. А чтобы не видеть Белозёра с Дашкой, которые здесь в городе то и дело мелькали перед глазами.

С месяц после дня рождения Даши эти двое пытались понять что со мной не так. Славка приходил, вопросами закидывал. Дашка тоже пару раз поджидала. А потом, наконец, дошло до них, что смысла нет и перестали ходить.

Я сам себя от них отрезал. Слова её бати долго у меня в ушах звенели, как удары колокола. А её согласие отдалиться от меня еще дольше. Да, я слышал их разговор, когда вернулся за зонтом, а дверь оказалась не заперта.

Поэтому и упростил ей задачу. Сделал так, чтобы осторожно от такого херового меня отстраняться не пришлось. Обрубил сразу и на корню.

Летом даже как—то попроще стало. Думал, вернусь и ровно буду смотреть на этих двоих, везде снующих вместе. Но ни черта подобного.

Я увидел их на второй же день после приезда. Они сидели на лавке и беззаботно болтали. Дашка смеялась, а Славка в рот ей заглядывал, как верный щенок.

Меня тряхнуло, как от электричества. Потому что Дашка еще красивее стала. Вытянулась, отрастила волосы. От улыбки её всё внутри в узел свернулось.

И я понял, что не прошло у меня к ней. И ровно смотреть не получается. Все внутренности вздрагивают, а пульс рвет вены.

Когда симпатия к ней стала чем—то настолько сильным я и не понял. Она просто росла с каждым днем, который мы проводили вместе. С каждой чертовой улыбкой. С каждой ее фразой, какими—то научными фактами, которые она толкала, а я внутренне восхищался, потому что Даша как никто из наших сверстниц была начитана.