Книга А я заставлю!, страница 36 – Элла Савицкая

Поднимаю глаза на Льва и запинаюсь. Его выражение лица снова нечитаемо, и понять эмоции сложно. Но, у моему огромному удивлению, мне кажется, я вижу в них нечто напоминающее сочувствие. Надо же. Не знала, что ему доступна подобная эмоция.

— В общем, ребята старше, обратили на меня внимание. Донимали. — зачем-то делюсь сокровенным. Вероятно, чтобы не упустить эту брешь в его закостенелости, — Зажимали по углам. А парни, которых ты сегодня видел, они хоть и были младше, а заступились за меня. Стали ходить со мной везде, в столовой садились рядом. И как-то так вышло, что я стала больше общаться именно с младшими детьми, которые и стали моими друзьями. А потом… — невольно улыбаюсь, — потом произошло то, чего я не ожидала. Если честно, я уже приготовилась провести остаток времени до совершеннолетия в стенах интерната, как сестра вдруг огорошила новостью о том, что нашла работу. И не просто работу, со среднестатистической зарплатой. Ей дали должность в ведущей строительной компании города. Представляешь!

Мурашки в тысячный раз атаковывают кожу, когда я рассказываю об этом.

Лев сощуривается, продолжая странно на меня смотреть.

— И это учитывая, что она целый месяц безрезультатно искала работу. — продолжаю рассказывать, вешая очередную игрушку на ёлку, — В тот раз Карина сказала, что ей повезло на собеседовании. Зарплата у неё была баснословная. Плюс, ей дали аванс, что очень помогло привести квартиру в порядок и приплатить сотрудникам соцслужб, чтобы меня ей отдали. Это и было самое первое, произошедшее со мной чудо. И не важно, что через год её уволили и она снова скатилась до своего прежнего состояния. К нам больше не приходили с проверками, и я спокойно встретила свое восемнадцатилетие дома. Потом сразу съехала, решив, что мне лучше самой. Ты не подумай, я благодарна ей, что она меня не бросила. Ведь могла, — задумчиво рассматриваю узор на одной из любимых маминых игрушек, — я понимаю, что я была для неё обузой. Но, как говорила мама, всегда, даже в самой тяжелой ситуации, нужно верить в лучшее. После того случая я верю. Потому что то, что казалось нельзя исправить, исправилось самым волшебным образом.

Лев хмыкает, а я снова поднимаю на него глаза. Серьезный, задумчивый взгляд проникает мне под самую кожу и вызывает в животе те самые эмоции, что и вчера. Не знаю почему я так реагирую, но отчего-то вспоминаю прикосновение его губ и рук. Жадность, силу, с которой он зажал меня, как бабочку.

— А ты? — перевожу тему, силой заставляя себя вернуться к игрушкам.

— Что я?

— Были в твоей жизни случаи, когда случалось что-то, чего ты не ожидал?

— Конечно. Отец ушёл к твоей сестре. Этого я никак не ожидал от него.

— Я имею в виду хорошее, — тут же исправляюсь, потому что не хочу потерять ту нить разговора, которая впервые протянулась между нами.

— Чтобы прям «волшебное», — произносит с долей издёвки, — то нет. Но были случаи в детстве, когда я чувствовал себя очень счастливым.

— Расскажешь? — с интересом оборачиваюсь к нему.

Лев как раз достаёт из коробки верхушку и цепляет её на самый верх сосны.

— Это банально, тебе будет не интересно.

— Давай уж я сама решу.

Стрельнув в меня взглядом своих серых глаз, еле заметно усмехается. Вроде бы улыбкой это и не назовёшь, а я взгляда оторвать не могу. Потому что черты у него смягчаются, и он перестаёт быть похожем на бесчувственную глыбу, маску которой носит почти круглосуточно.