Книга Сердце демона, страница 99 – Анна Сешт, Алекс Сэро

От множества факелов стало светло как днём. Гул голосов, таких привычных, земных, отогнал смутные страхи.

Золотистая стрела вспышкой пронеслась по святилищу. Чесем, учуяв хозяйку, устремился к ней и сбил с ног, рьяно вылизывая лицо, словно не виделся с ней не сутки, а по меньшей мере пару месяцев.

— Я себе так рога отколю о камни, глупыш, – улыбаясь, Аштирра села и крепко обняла пса, крутившего хвостом так, что вот-вот оторвётся.

Другие сау деловито сновали по святилищу, исследуя его. Трупы людей были для них чем-то привычным, а вот при виде останков шакалов псы вздыбили шерсть и глухо зарычали. Чесем, когда унялась первая радость, ткнулся головой Аштирре в грудь, отталкивая её от Раштау – и от тела стража. Присоединившись к остальным сау, он осторожно обнюхал мёртвое чудовище. Жрица видела – бесстрашные псы боялись. В их рычании слышались истеричные нотки, и они неуловимо подрагивали. Даже погибшие, хищники внушали сау настоящий животный ужас – пришедшие из глубины веков, впитавшие в себя многовековые искажения.

В зал вошёл Фельдар в сопровождении пары своих воинов.

— Аши! Вот ты-то мне и нужна, – воскликнул он. – Посмотри там моих ребят, кого зацепило, будь добра. А мы тут пока… – дворф поднял факел повыше, огляделся. – Приберёмся. Не знаю, как ты, а я с трупами делить лагерь не готов. Раштау, братец, а ты чего там разлёгся? Подымайся давай! Рано в саркофаг.

Дворф приблизился, потряс жреца за плечо с такой силой, словно хотел душу вытрясти. Старший рэмеи открыл глаза, криво усмехнулся.

— Не тебе одному пришлось повоевать, – чуть слышно прошелестел он.

— Что, староват становишься для таких стычек? Так сказал бы наш Брэмстон, – ухмыльнулся Фельдар и гаркнул через плечо: – Ребята, собаку эту уродливую оттащите отсюда!

— Нет, – Раштау вдруг вскинул голову, и его глаза сверкнули. Пальцы сомкнулись на чёрной шкуре. – Не трогай. Их я сам похороню…

К тому моменту, как Аштирра осмотрела и обработала раны воинов – обошлось без погибших, и только двое получили раны серьёзнее прочих, – святилище уже расчистили и разбили лагерь. Тела культистов были сложены за стенами, и Эймер разожгла пламя погребального костра. Огонь жарко всколыхнулся к чёрному небу, разбрызгивая фонтаны золотых искр. Скрываться было уже не от кого и незачем – расстановка сил была ясна обеим сторонам, и обе готовились к завтрашнему дню.

По приказу Раштау останки стражей вынесли из святилища, а потом жреца оставили в одиночестве. Аштирра не знала, что случилось там, в темноте, – возможно, приходили другие. Сам отец не рассказывал, как и о том, что произошло здесь, – несмотря на все уговоры. Молча он ушёл отдыхать в одно из боковых помещений, где прежде располагались не то покои жрецов, не то сокровищница или склад.

Остальным пришлось довольствоваться историями друг друга. Брэмстон и Нера наперебой рассказывали о встрече со стражами, Фельдар – о том, как его отряд гнал культистов до самых мастаб. Дворф чрезвычайно обрадовался, что менестрель остаётся с ними, хотя Брэмстон мрачно заявил – мол, удивлять его изысками походной кухни не намерен. Впрочем, он смягчился, когда Фельдар поделился с ним парой глотков настоящей дворфийской настойки отменного качества и даже разрешил нацедить немного в памятную флягу. После все отдали дань памяти погибшему следопыту, но мыслям о смерти поддаваться не хотелось никому. Каждый понимал, что завтра выживут не все. Рассчитывать, что культистов остановит страх перед Раштау, не приходилось. Что бы ни скрывала Кадмейра в месте своего последнего упокоения, не только Таэху считали это величайшим сокровищем.