Книга Сердце демона, страница 54 – Анна Сешт, Алекс Сэро

В какой-то из таких вечеров жрица поняла, что ужасно соскучилась по отцу. Он тоже был мастером рассказывать – это она помнила с детства. В историях Раштау оживали образы с застывших рельефов, поднимались из песков древние города, обретали голос давно ушедшие на Запад предки. Он знал много, очень много – о величественных храмах и о праздниках, о чудесных победах и просто о незначительных каждодневных привычках и обычаях. Аштирра была уверена, что её отец ни в чём не уступал героям древности со всеми их чудесными умениями. Она не могла представить жреца могущественнее и мудрее, чем Раштау. И в том, что касалось плетения историй, с ним не могли сравниться даже искусные сказители кочевников. Разве что баллады Брэмстона поразили Аштирру настолько же…

Воспоминания о последнем визите в Сияющий наполнили сердце сладкой, чуть горчащей тоской. Конечно, Раштау уже не в первый раз уходил надолго, и девушка умело управлялась в их жилище, в храме и в Архиве, но всё равно скучала. Пожалуй, пришла пора вернуться в Обитель, покончить с порученными ей свитками и надеяться, что отец скоро вернётся. Да не просто так, а с вестями о гробнице Красуза! Удалось ли им найти след, ведущий к легендарной царице? Или дорога снова обрывалась, как это, увы, случалось часто?

Ришнис вызвался доставить Аштирру обратно в Обитель, и Альяз настоял проводить их. Когда-то они были просто товарищами по детским играм, но после чудесного исцеления молодой охотник привязался к жрице и ходил за ней, как сау.Даже побрататься предлагал, и в целом девушка была не против, но решила, что сначала лучше дождаться отца.

Всего одну ночь Ришнис и Альяз провели в Обители – приняли гостеприимство жрицы, с удовольствием искупались в озере, радуясь изобилию воды, разделили вечернюю трапезу, а наутро ушли в пески.

После пребывания в многолюдном становище привычная тишина храма первое время тяготила, и на душе было пусто. Аштирра вслушивалась в голос ветра, гуляющего по полуразрушенным галереям, в вой хищников, в шелест песка и не раз благодарила охотника, что он подарил ей сау.Чесем хоть и не умел разговаривать, а всё же с ним было намного приятнее.

Жрица показала щенку безопасный путь на стену. Днём он лежал рядом, пока девушка расшифровывала или переписывала свитки в тени статуи стража, а вечерами ходил к ней к озеру. Первое время Чесем обеспокоенно бегал по берегу, испуганный таким обилием воды, тявкал – а не сгинет ли хозяйка в тёмной бездонной глубине? Но Аштирра уговорила его попробовать, и вскоре сау уже сам нырял за ней, смешно фыркая и загребая тонкими лапами. В общем, понемногу жизнь входила в своё русло, и только смутная тревога подтачивала сердце. Тогда жрица шла в святилище и просила Аусетаар, чтобы приглядела за Раштау и их близкими; даже если они ничего не найдут – главное, чтобы вернулись благополучно.

Отец вернулся на исходе месяца, один.

Ночь мягко ступала по Обители, ласково касалась усталых плеч обоих уцелевших стражей, заглядывала в каждое святилище. В водах священного озера танцевали звёзды покрывала Аусетаар. Уютно потрескивал костерок на одной из каменных террас.

Аштирра нареза́ла вяленое мясо тонкими ломтиками. Раштау, уже успевший искупаться и переодеться, окунал их в соус со специями, размягчая, а потом поджаривал на огне. Готовые кусочки жрец раскладывал на большом разноцветном блюде, которое недавно подарил Ришнис.