Книга Сердце демона, страница 16 – Анна Сешт, Алекс Сэро

— Хоть и не без приключений, – весело добавил женский голос.

— Пап! Тётушка Эймер! – девушка поспешила к ним.

Ставни в таверне были прикрыты, чтобы сохранить прохладу в знойный день. Посетителей не было – Аштирра даже удивилась такому необычному явлению. В «Гавани» чаще всего было не протолкнуться, вне зависимости от времени дня и ночи. А сейчас не пустовал лишь единственный стол, за которым как раз расположились отец и тётушка.

Эймер, хрупкая смуглая женщина средних лет, как всегда, являла собой образец грации и изящества. Чёрные волосы убраны в безупречный высокий пучок, шею украшал тяжёлый амулет с крупным сапфиром – в тон индиговым с серебряным шитьём одеяниям. Изящные тонкие руки унизывали кольца и браслеты. Но впечатление хрупкости и деликатность, с которой она общалась, были обманчивы: Эймер держала в своём маленьком кулачке всю гильдию чародеев Сияющего и окрестностей.

При виде Аштирры она нежно улыбнулась, хотя в глазах тенью промелькнула тревога.

— Что там у вас случилось? – спросила она.

Раштау поднялся навстречу дочери, но его улыбка тотчас же угасла. Аштирра знала такой его взгляд – тёмно-синие глаза словно дымкой заволокло. Умелыми движениями он ощупал её голову, весьма ощутимо ткнул под рёбра, убеждаясь, что не было ни перелома, ни трещин. Потом, не дожидаясь возражений, извлёк откуда-то один из своих многочисленных бутыльков и сунул в зубы девушки. Это снадобье она знала – горькое, отдающее запахом фекалий песчаных кошек. Зато в голове прояснилось, а боль поутихла.

Брэмстон в это время уже рассказывал свою версию событий, а заодно показывал в лицах. Аштирра не удержалась от смеха, до того выходило похоже и вместе с тем забавно. Заговорившись, менестрель плюхнулся на лавку рядом с Эймер, разве что ноги на стол не закинул. Чародейка кашлянула, грациозно подобрав полы одежд. Рэмеи чуть подался вперёд, одарив её той же обезоруживающей улыбкой, которую до этого адресовал Аштирре, – мол, разве можно на меня сердиться?

— Со мной не сработает, Искатель, – бесстрастно проговорила чародейка.

— Какая жалость, – вздохнул Брэмстон.

В отличие от Аштирры, Раштау история не повеселила – его взгляд сделался холоднее, а лицо обрело привычную суровость. Заметив перемену в настроении, менестрель хлопнул по столу:

— Да ты не серчай, господин Пламенный Хлыст, старина Самир получил по заслугам! Разве же я позволил бы кому-то обидеть твою дочь?

— Ненависть иных людей точно яд. Будь там я, он бы и слова сказать не посмел, не то что псов своих натравить, – голос жреца звучал совершенно спокойно, но не по себе стало всем.

Брэмстон выразительно поёжился и повёл плечами.

— Ух, оторопь берёт. Хорошо, что я не Самир!

— Сходишь со мной в эту лавку позже, – сухо сказал Раштау.

— Да он же при виде тебя сразу к предкам отправится…

— Такой участи я ему не подарю.

— Аши, позволь поинтересоваться, а какова судьба того зеркала? – вмешалась Эймер, развеяв напряжение.

— Осталось в лавке, – вздохнула жрица, садясь рядом с отцом. – С веточками такими эльфийскими, изящными, как в твоих иллюзиях… – Эймер переглянулась с Раштау, но девушка решительно отрезала: – Раз уж хозяин у него такой – хорошо, что не купила.

— Мне казалось, я уже дарила тебе зеркало, – задумчиво протянула чародейка, косясь на жреца.