Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 85 – Анна Сешт

— Если я правильно помню твой рассказ, место тебе не называли. Я даже просил тебя указать на карте.

— Не называли. Но направили. Это здесь, господин.

— Абджу огромен, Хекерет-Нэсу, – улыбнулся Таа. – Но по крайней мере, это лишь один город, а не вся Та-Кемет, что значительно облегчает нашу задачу.

Их ладьи неспешно причалили к берегу, заняв место среди множества суден паломников. Кораблей и лодочек любых мастей было так много, что издалека казалось, будто они занимали всю Итеру-Аа от берега до берега.

И неудивительно! Это ведь была обитель хранителя вечности и бесконечности, одного из самых любимых Богов всей Кемет, почитаемого с глубокой древности. По легендам, Усир, правитель эпохи золотого века, когда Боги ещё ходили по земле, подарил людям ремёсла и искусство земледелия, научил выращивать и собирать урожай. И он первый преодолел пределы смерти. После своей гибели и перерождения Усир воцарился в Дуате, где продолжал заботиться о своём народе, даруя бессмертие. Его имя значилось во всех погребальных текстах, и умершие, прошедшие Суд, отождествлялись с ним, проходя цикл вечности подобно ему самому.

Уже отсюда Шепсет разглядела величественные храмы Усира, возведённые на месте более древних построек, ведь Абджу был Его городом-культом ещё с эпохи первых Владык. Один из храмов – с гранитными стелами, колонными галереями и прямоугольными порталами, с широкими лестницами и мощёными дворами – был построен Сети Мен-Маат-Ра. О нём рассказывал недавно Таа, упомянув, что этот Владыка, второй основатель нынешней династии^[53], был жрецом Сета.

Об этом храме, ставшем сердцем Абджу, Шепсет рассказывали её наставники в Хэр-Ди. Говорили, что Сети создал огромную каменную летопись, бережно восстановив и сохранив сакральные знания прежних династий. И что в святилищах даже содержится список правителей, которых Мен-Маат-Ра почитал как своих предков, увековечив их вместе с собой.

Рядом возвышались стены ещё одного храма Усира, украшенные барельефами с мифологическими сценами. Этот уже был возведён при Владыке Сетепенра, которого погибший Рамсес Усермаатра-Мериамон почитал как своего великого предка и даже ставил на место своего отца Сетнахта на некоторых изображениях.

А вдалеке, над некрополем, возвышалась пирамида, о которой тоже упоминал Таа. Но она была не столь древней и не производила такого же мрачного и торжественного, почти гнетущего впечатления, как пирамида Нубта. К тому же Шепсет чувствовала с ней некоторое родство, в силу своего происхождения. Пирамиду построили при Яхмосе Небхептира^[54], супруге Яхмос-Нефертари, которую почитали как божественную покровительницу Сет-Маат. Вместе со своим сыном, Аменхотепом Джосеркара^[55], Владычица заложила родной город Шепсет, и оба теперь почитались мастерами как защитники.

В их нелёгком путешествии это стало словно небольшим приветом из дома, особым благословением.

Едва только они ступили на берег, Таа отдал распоряжения слуге, и тот поспешил в город в сопровождении пары воинов. Конечно же, свои люди были у чати везде, и на это Шепсет очень рассчитывала, потому что иначе просто не представляла, как справиться.

«Лишь один город». Абджу был огромным городом, со своими великолепными храмами и святилищами, с некрополем, простирающимся на много миль. Как и некрополь Нубта, этот был невероятно древним, соединившим в себе несколько эпох. Шепсет уже решила, что отправится туда, чтоб испросить у мёртвых совета, где именно искать тайник Сенеджа.