Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 27 – Анна Сешт

Хека рядом с ним тоже ожила, милостиво склонила голову.

Затаив дыхание, боясь поверить, девушка смотрела, как жрецы возвращаются, занимают свои прежние места в полумраке проходов.

— Владыка Семи Звёзд и впрямь благоволит им.

— Хоть и не могут дослушать слова драгоценной мудрости.

— Одобрено.

— Одобрено.

— Время мчится всё стремительнее. Возможно, Ему нужен кто-то, кто мог бы угнаться за временем. Порывистость, не скованная разумом.

— Пылкая юность.

— И юность, застывшая в этом мгновении.

— Любопытное сочетание.

— Задавай вопросы, дитя, – эти слова были обращены уже к Нахту, а может, и к ней, Шепсет.

Меджай вопросительно взглянул на неё. Ну конечно, теперь ему вдруг стало интересно её мнение! Она, между прочим, до этого старательно молчала и слушала, как и было велено.

Жрица сглотнула, чувствуя, что каждое слово следует взвешивать очень тщательно. Второго шанса дано уже не будет. Как назло, мысли заметались, и ни одну дельную она не могла поймать за хвост.

— Вы сберегли память об истоках династии, мудрые, – начала девушка.

— Берегли с эпохи противостояния Нубта и Нехена. Даже прежде, чем были дарованы людям Меду-Нечер^[30].

— И после. С эпохи владычества Хека-Хасут^[31] над Нижней Землёй.

— Они почитали Сета в Хут-Уарет, и потому другие нарекли Его отверженным Богом. Ещё целая династия забвения.

Шепсет побоялась, что жрецы Сета сейчас снова перейдут к пространному повествованию о временах былых и грядущих. В других обстоятельствах она с огромной радостью послушала бы историю Та-Кемет и божественных культов из их уст. Их знание действительно было драгоценным, сокровенным. Но сейчас ей были необходимы другие ответы, и она чувствовала: их время здесь просыпается сквозь пальцы, как песок. Утекает каплями невидимой клепсидры^[32].

Она заговорила со всей учтивостью, на какую только была способна, скрывая предательское нетерпение:

— Прошу, старейшие, проясните наш взор. Уверена, мой Владыка приходил к вам не раз, дабы приобщиться к вашей мудрости. И вот теперь вместо него здесь мы… чтобы восстановить справедливость от его имени.

— Она же почти не слышит его голос, – озабоченно пробормотал кто-то.

— Да, в самом деле слышит плохо, – согласились другие голоса.

— Тревожно.

— Тревожно.

Шепсет похолодела, переводила взгляд с одной фигуры на другую. «Вы ошибаетесь! Я слышала моего Владыку!» – хотелось воскликнуть ей.

Но они были правы. В своих видениях она явственно видела Руджека и других телохранителей. Ей являлись даже несправедливо убитые музыкантши. Но Владыку Рамсеса она чувствовала издалека и совсем редко. А ведь он в самом деле мог бы просто открыть ей правду… Чего же ей не хватало, чтобы связь между ними стала ясной и яркой?

— Хотя бы подскажите, как мне помочь ему, – прошептала она. – С чего мне начать?

— Это ты нам подскажи, царская дочь, – с иронией сказали сразу несколько голосов.

Шепсет не поняла, что произошло, но, когда сморгнула, оказалась вдруг не в святилище, а в библиотеке. Она не видела своего бывшего учителя, но ощущала его присутствие, слышала его лёгкую поступь и шелест свитков, которые он перебирал. Сенедж бормотал что-то чуть слышно. Своими секретами он отказывался делиться не только с учениками, но даже с самой ночью, безмолвствовавшей в библиотеке вокруг него.