Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 124 – Анна Сешт

Они шли по какому-то селению – Шепсет не любопытствовала, где они и сколько времени прошло. Жрица не могла даже позволить себе думать о падении Хэр-Ди, о судьбе своих близких, потому что это сломило бы остатки её воли. И потому сосредоточилась на ближайшей цели, которая, без прикрас, была вопросом жизни и смерти: она должна воссоединиться с Хека.

Рыжеволосый помог взобраться на лодку, и девушка указала ему направление. Ощущение было таким явственным, словно её тело, как тело Усира, оказалось рассечено на части, и сейчас она искала недостающую. Лишь теперь Шепсет в полной мере осознавала, насколько крепка её связь с Хека. И без Хека её просто не было бы на земле.

Тёмное небо было затянуто дымкой, сквозь которую проливался лунный свет. Привычные очертания домов и зарослей у реки приобретали мистические очертания, словно они проплывали пейзажи Той Стороны вместе с Ладьёй Ра, совершавшей своё еженощное путешествие.

Её спутник старался держаться берега – в серебристых отблесках на глади Итеру они были бы видны как на ладони. Ночь стояла безмятежная, совсем не как та, в обрывочных видениях Шепсет.

— Ты уверена? – тихо спросил рыжеволосый, когда они совсем отдалились от селения.

Шепсет лишь кивнула, неотрывно вглядываясь в тихие воды. Сама её суть неумолимо рвалась вперёд. Хотелось прыгнуть в воду, плыть, покуда хватит сил и дыхания, только бы быстрее, быстрее добраться до Хека, прижаться, поделиться с ней самой своей жизнью – вот этой, взятой взаймы. Только бы всё было хорошо… Другие мысли были о Нахте, такие печальные и такие настойчивые, что внутри понемногу вызревало решение, единственно правильное.

Впереди, наконец, показались островки. На таких частенько отдыхали рыбаки, если только какой-нибудь из островов не становился логовом речных хищников. Печальные истории тоже приключались не раз. Сердце забилось быстрее от тревоги – не дайте Боги. Что же это будет за судьба, если они ушли от воинов Амона, но встретятся с кем-то из голодных детей Себека^[62].

Шепсет безошибочно определила нужный островок, на первый взгляд ничем не примечательный среди остальных таких же. Пальмы прорезали ночное небо, и берега заросли папирусом выше человеческого роста. Лодка буквально увязла в них, и рыжеволосому пришлось едва ли не прорубать путь. Но это место в самом деле было надёжно скрыто от любопытных глаз, не только ночью, но и днём. Неудивительно, что Нахт его выбрал.

Шепсет устремилась за своим спутником, пробираясь сквозь плотные стебли, прикрываясь от хлеставших верхушек. Ноги вязли в болотистой почве, калазирис безнадёжно вымок. Но боль в груди понемногу стихала, чем ближе была Хека. Жрица поняла вдруг, что до сего момента не могла даже сделать полный вдох.

Шума они вдвоём производили столько, что проснулся бы не только любой дозорный, но и все окрестные хищники. Девушка морщилась, но и тише идти не получалось. Рыжеволосый не стал испытывать судьбу и просто заявил, глядя вперёд:

— Стой, свои!

Что ж, пожалуй, это было мудро. Нахт наверняка уже ждал их там с оружием наготове, намереваясь защищать и себя, и собаку.

Но никто не ответил. И тогда Шепсет позвала:

— Хека!

Это имя ведь придумали они с Нахтом, а при других жрица никак собаку не называла. Меджай бы узнал, что это она!