Книга Выбор богов. Книга 3, страница 9 – Анна Сешт

Если б не её Таэху, Анирет бы заблудилась. Да и нельзя сюда было никому без сопровождения, без разрешения старших жрецов – даже ей. Джети такое разрешение, разумеется, милостиво предоставил, и в другое время Анирет бы с радостью погрузилась в чтение свитков, настоящих сокровищ культуры и истории её родной земли. Но сейчас мысли царевны были о другом. Слишком много тайн. Слишком долго её держали в стороне. Она должна была хотя бы узнать больше о ритуале – больше, чем согласился поведать Джети. И единственный, кто мог пролить свет, был старый Таэху, который провёл Паваха в сокровищницу Обители.

Как и в предыдущие дни, Кахеп сидел, привалившись спиной к стене, и что-то сосредоточенно писал. Низкий стол перед ним был завален листами бумажного тростника – и пустыми, и исписанными. Иногда старик вдруг обращал взгляд внутрь себя или просто клевал носом, но потом непременно возвращался к своему занятию.

Анирет тихо проговорила слова приветствия и села напротив. Нэбмераи устроился рядом. Ничего не происходило – писец их попросту не замечал. Царевна разгладила складки своего одеяния, чтобы как-то занять руки и не слишком раздражаться. Её страж смотрел на Кахепа тяжело, неотрывно, точно надеялся каким-то образом пробить заслон воли старого Таэху.

В конце концов, Анирет решила, что это будет последний раз, когда она приходит, и переступила границу приличий – взяла ближайший свиток и сделала вид, что хочет подняться и уйти с ним. Нэбмераи понял и подыграл:

— Да, давай посмотрим – вот там, в коридоре, освещение лучше.

— Ты что себе позволяешь! – возмутился старик, тут же выходя из своего транса. – Мои друзья не любят, когда их трогают всякие!

— Прошу прощения, почтенный, – обезоруживающе улыбнулась царевна, встречая и удерживая его взгляд, и осторожно положила свиток на место. – Ни в коей мере я не хотела обидеть тебя, но мой интерес к твоим трудам уже сильнее меня.

Писец фыркнул, но, кажется, был польщён. И почему ей только в голову не пришло поступить так раньше? Проклятая вельможная учтивость.

— Выгнал бы я тебя отсюда, даром что Императрица, – буркнул он, погрозив ей костлявым пальцем. – За непочтение.

— Царевна, – мягко поправила Анирет, невольно вздрогнув от такой оговорки.

Кахеп посмотрел на неё долгим оценивающим взглядом.

— Эпохи чередуются. Былое поднимается и оживает, – пробормотал он. – Ладно, девочка, пока ещё не носящая прозвание Справедливая. Ты ж ещё не успела его получить, да? Так чего пришла-то?

— К тебе пришла, мудрый Кахеп. За знанием.

— А ты чего притащился? – старик вдруг хмуро зыркнул на Нэбмераи, словно только сейчас заметил. – За Владычицу свою опять просить? Так уж понял поди – бестолку. Сама пусть просит.

Лицо стража Таэху осталось непроницаемым.

— Думай, что говоришь, мудрый, – очень тихо процедил он. – Не только твои друзья могут услышать нас здесь.

Старик не то закашлялся, не то рассмеялся – Анирет сразу и не поняла, и настороженно переглянулась с Нэбмераи.

— Все знают, что я живу не только сегодня и сейчас, – отсмеявшись, отмахнулся писец. – Мало ли чего сболтну. Ну?

Прежде, чем прийти сюда, Анирет долго размышляла над тем, какой вопрос задать ему, долго взвешивала, и потому сейчас была готова.

— Храбрый Инени прошёл сквозь бурю, ведь так?