Книга Выбор богов. Книга 2, страница 85 – Анна Сешт

— Не помешало бы, – с улыбкой согласился Хатепер. – Но ты же знаешь, насколько это реально… Так вот. Может, объявим этот спорный участок собственностью Дома Владык, и всё? Поставим там какое-нибудь святилище.

— Хорошая мысль, но фундамент оплывёт с первым же паводком. Да и обозлятся они оба…

— Зато, наконец-то, проявят единодушие!

Оба невесело рассмеялись.

В следующий миг дверь распахнулась. Амахисат холодно прищурилась, явно намереваясь спросить, не забыл ли кто-то, как стучать, но оборвала себя на полуслове.

Двое Ануират промаршировали в кабинет и замерли статуями по обе стороны от двери. Следом вошёл Секенэф – без своих регалий, в простой тунике и удобных дорожных сандалиях.

— Доброй ночи. Однако же вы засиделись, – заметил он как ни в чём не бывало – словно и не отсутствовал целый месяц.

Хатепер и Амахисат поднялись ему навстречу. Жестом Император отпустил Ануират, и те притворили за собой дверь.

— Ещё немного, и пришлось бы откладывать празднование Разлива, – улыбнулась царица, и они обнялись – тепло, но сдержанно.

— Наконец-то! – воскликнул Хатепер, крепко сжимая руку брата в воинском рукопожатии, пытаясь прочесть хоть что-то в его взгляде.

— Раз уж вам не спится, сообщу то, что мне есть сказать, уже сейчас, – проговорил Секенэф. – Но пока я не прикажу иного, весть не должна покинуть эти стены.

Хатепер почувствовал, как сердце пропустило пару ударов в ожидании. Амахисат смотрела на мужа спокойно, выжидающе, и лишь кивнула, принимая необходимость сохранять тайну.

Секенэф снял с пояса хопеш, сел в одно из кресел, кладя оружие себе на колени. Клинок тускло поблёскивал под его ладонью, и глаза Императора были сейчас не теплее этого клинка.

— Мой сын жив, – сказал он. – Я не верну его Обеим Землям, пока не найду того, кто обрёк его на участь страшнее смерти. И в этом вы оба поможете мне.

Они успели перебраться в свой маленький лагерь, где продолжали познание друг друга, где Нэбмераи без труда исполнил своё обещание, и забылись сном только с первыми лучами Ладьи Амна. Какой бы долгой и сладостной ни была их первая ночь, безжалостный рассвет не мог не наступить. И пара часов рваного сна прошла слишком быстро.

Анирет пряталась в объятиях Нэбмераи, прижавшись спиной к его груди, жмурилась и всячески делала вид, что добудиться её сейчас будет не легче, чем поднять Хатши Справедливую из саркофага. Определённо, из них двоих Таэху был более сознателен, потому что мужественных попыток напомнить о долге не оставлял.

— Столица ждёт свою царевну, – прошептал он, чуть покусывая её ухо и щекоча хвостом ступни.

Притвориться спящей уже не получалось.

— До Разлива ещё есть время, – не открывая глаз, улыбнулась Анирет. – Давай сделаем вид, что сгинули здесь…

— Не спорю, соблазн согласиться велик. Но Ладья Амна потихоньку движется к зениту, и нас хватятся.

— Так попроси свою Богиню, чтобы вернула на небо серебряную ладью.

Нэбмераи рассмеялся и, перевернув её на спину, поцеловал. Царевна посмотрела на него, нежно коснулась ладонью щеки.

— Не хочу возвращаться туда, где снова нельзя будет любить тебя.

— Обитель Таэху, – тихо напомнил он. – Там мы сможем быть собой. А пока – пробуждайся, Владычица. Нас ждут великие свершения.

С этими словами Нэбмераи поднялся, увлекая её за собой.