Книга Выбор богов. Книга 2, страница 51 – Анна Сешт

— Я знаю… Сегодня я видел твоего сына близко. Он и правда блистателен. Ещё так юн… но уже так силён.

— Не приближайся к нему, – в голосе Амахисат зазвенела сталь. – Никогда.

— Что ты, лучезарная моя госпожа, я не посмею, – усмехнулся Колдун. – Тени храмов, сокрытых в далёких песках, – мой удел. А его удел – блистать в грядущей войне. И все мы будем надеяться, что Боги не заберут его жизнь раньше времени, как забрали жизнь первого наследника Владыки.

— Ты услышал меня, жрец, – предупредила царица. – Не приближайся к Ренэфу, пока я не приказала иного.

— Как повелишь, Владычица, – Колдун поклонился. – В ближайшие дни я оставлю чертежи двойного острия.

— Хорошо. А теперь уходи.

Когда маг покинул её покои, Амахисат устало села в кресло, провела ладонями по лицу и поняла, что её руки дрожат. Как же некстати приключилась вся эта история с мятежным бальзамировщиком… как некстати вмешалась в её старый союз с культом Сатеха. Зря, должно быть, она сказала жрецу, что Перкау тоже был связан с Серкат. Но свою роль в их деле он исполнил.

Царица снова думала о том, станет ли порождение её чрева настоящим союзником её любимому сыну… и по-прежнему не знала точного ответа. Но знала она одно: если Вирнан вздумает навредить Ренэфу, она отбросит всё, что мог дать ей могучий жрец Сатеха, и уничтожит выродка.

Колдун ворвался в храм песчаным вихрем, сыпля проклятиями. Не разносил всё на своём пути он сугубо из уважения к священному месту, сохранению которого посвятил столько времени и сил. В стороны летела утварь, восстановить которую или заменить было легко. Шагая по коридорам, он громко и не стесняясь в выражениях высказывал древним стенам всё, что думал о царице, о жрецах Собачьего Бога… и о себе самом. Даже ша не рисковали приблизиться к нему. Самец предусмотрительно ретировался на охоту, а самка решила, что охранять святилище сейчас разумнее. У главного защитника храма хоть и не было клыков и ядовитого хвоста, а всё же в гневе его стоило опасаться.

— Выполняет всё, что обещано! – рявкнул Колдун, остановившись перед рельефом, изображавшим какую-то из цариц древности, покровительствовавших культу. – И не исполнила самого главного… не помогла уберечь моего жреца! Мёртв, мёртв… – зло пробормотал он, вцепившись здоровой рукой себе в волосы. – Всё… С Западного Берега уже не вытащишь, – он перевёл взгляд на Сатеха на рельефе, осеняющего кого-то из жрецов благословляющим жестом. – Слишком мало меня одного… Не могу успеть всё, что до́лжно исполнить для Тебя, Владыка Северного Неба…

Со вздохом маг сел на пол там же, у стены. Ярость была грозой, очищающей небо. Понемногу его восприятие прояснялось, а вместе с этим приходило понимание, что исполнил он всё-таки больше, чем потерял. Самое главное: он убедился, что жив и здоров Избранник Сатеха. Живо и их с собачьей жрицей нерождённое дитя.

Не зря Колдун столько времени провёл у границ территорий Ануират. Пески нашептали ему, и маг сумел выследить тайно покинувший общину отряд. Ему не нужно было приближаться, чтобы почуять этот сладостный след, ни с чем не сравнимый привкус энергии возлюбленного Бога. То, что прежде было царевичем, стало теперь вместилищем этой Силы… Император всё же сохранил жизнь сыну, вернувшемуся из мёртвых, – ради каких-то своих целей.