Книга Выбор богов. Книга 2, страница 132 – Анна Сешт

Эльф замер – видимо, от изумления – потом всё-таки согласился, позволил жрице приблизиться. При этом он крепко стиснул руку царевича, словно тот мог удержать его в сознании. Хэфер не отходил, пока женщина делала необходимое, говорил что-то успокаивающее о том, как скоро завершится их путь и как рады будут встретиться с Эрданом Владыка и Великий Управитель, ведь его жизнь была бесценна.

Но всё это время его мысли вращались вокруг участия жрецов Ануи в заговоре. Эта часть истории подтверждала то, что стояло за одним из имён, выданных Каэбом.

И Таа был не просто бальзамировщиком. Он был возможным преемником Первого из бальзамировщиков всей Таур-Дуат.

В ходе торжеств Хатепер привлёк Анирет и Ренэфа не только к ритуалам, но и к государственным делам. Праздники праздниками, а жизнь в Империи не останавливалась даже в Разлив. Оба племянника не разочаровали его – где не хватало опыта, они восполняли это чутьём, острым умом и старанием. Так странно и чудесно было увидеть – вдруг! – что брат и сестра оказались готовы сотрудничать друг с другом. Дипломатичность Анирет не удивляла его, но вот то, что Ренэф шёл ей навстречу, работал не в противовес, а вместе, поистине изумляло. Хатепер не мог нарадоваться и не знал, какими словами благодарить Богов за эти внезапные перемены. И как многому научилась царевна за этот год!

Когда он смотрел на племянников, даже на душе становилось легче. Правы были предки. Поистине, видеть, как твои труды и накопленная мудрость находят отклик в близких, по-своему преломляются в их восприятии, давая новые прекрасные плоды, было величайшим счастьем. И династия Эмхет продолжала процветать, пока в неё по-прежнему приходили такие чудесные души. Анирет и Ренэф были достойными потомками своего прославленного рода, и Хатепер не сомневался: им предстояло немало свершений, которые останутся в памяти народа. Он желал только, чтобы этот путь они прошли как верные союзники, поддерживающие и дополняющие такие разные таланты друг друга… Ах, как он желал этого для всех троих, всю свою жизнь! И только теперь надежды, казалось, начинали сбываться. Лишь неведение о судьбе старшего из племянников тяготило дипломата всё больше. Что обнаружил Секенэф? Каким он нашёл Хэфера? Сохранил ли за ним право наследования или оставил в силе решение, касающееся Анирет? На эти вопросы у него не было ответов.

А ведь царевна хотела говорить с ним, в том числе, и о своём брате, с которым её так многое связывало. Хатепер всё думал над тем, что можно рассказать и как это подать – тем более после её прямой просьбы в письме о видениях. Держать Анирет в неведении было несправедливо, но и преступить волю Владыки дипломат не мог.

Вечером того же дня, когда хоть немного улеглась суматоха, а жизнь в Империи начала возвращаться в привычное русло, царевна пришла к нему. Она сама принесла поднос с вином, фруктами и сладостями в кабинет, терпеливо дождалась, пока он закончит что-то из срочных дел, и мягко напомнила:

— Ты обещал мне разговор, дядя.

— Конечно, моя звёздочка, и от своего обещания не отказываюсь, – кивнул дипломат, расчищая стол от свитков, помогая ей расположить там поднос и невольно с теплом отмечая, что она помнит его любимые лакомства.

Анирет разлила вино по чашам, собираясь с мыслями.