Книга Выбор богов. Книга 1, страница 76 – Анна Сешт

Мейа рассмеялась вслед незадачливому мастеру и, взяв Нэбмераи за руку, потянула его глубже в тень, украдкой поцеловала, думая, что их никто не видит. Страж ответил охотно – коротко обнял её и приподнял над землёй, прежде чем поставить обратно. Они о чём-то весело беседовали. Анирет, чувствуя, что мрачнеет, предпочла перевести своё внимание обратно на группу рабочих, к которым была определена.

— А с котятами-то что в итоге? – спросила она у рассказчика.

— Дык это… – он смущённо почесал за рогами. – Всех вытащили, выходили. Священные ж твари Золотой Богини. Золотая ведь коли прогневается – не видать ни лада в доме, ни потомства.

— Особенно потомства, – хохотнул товарищ, удержавший его до этого от падения с блока. – Р-р-раз – и больше не поднимется…

Слово, которое он употребил, было Анирет знакомо, хотя во дворце его не произносил при ней никто, кроме разве что Ренэфа. Рассказчик под внимательным взглядом царевны пошёл пунцовыми пятнами, зато остальные от души потешались. В отсутствие приставленного к ним начальника работ, прекрасно помнившего, кто ещё нынче трудится под его началом, они позволяли себе говорить свободнее.

— А у тебя, стало быть, уже есть жена? – с ободряющей улыбкой уточнила девушка. – Раз о потомстве печётесь.

— Будущая, – смущённо признался рабочий с потаённой нежностью. – Вот подзаработаю здесь милостью Владыки, да будет он вечно жив, здоров и благополучен… вернусь в селение – как раз и дом будет на что обновить. А там уж Хентет ни за что не отвертится от пары ночей под моей крышей – так, чтоб все видели^[12].

— Да-а-а, Маи, ты если свою крышу прохудившуюся не починишь – точно вся деревня увидит, – со смехом хлопнул его по плечу другой рабочий. – А соседские дети ещё долго будут рассказывать о твоих подвигах на циновках.

— Да иди ты, – буркнул спаситель кошек.

— У тебя-то там как, найдётся хоть чем удивить твою Хентет? – подначил его третий.

— Завидуешь, что ли? В другое время я б тебе показал, – хмыкнул Маи, хлопнув себя по бедру, скрытому короткой схенти, но хотя бы удержался от убедительного подтверждения своего превосходства.

— Да благословит Золотая твою новую семью, Маи, – искренне пожелала ему царевна. – У вас непременно всё будет хорошо.

Все почтительно притихли. Рабочий мигом взвился на ноги и неуклюже, но от всей души, поклонился.

— Благодарю, госпожа моя лучезарная… Целый век не забуду, ещё и Хентет моей расскажу! И детям… ну, когда будут… Это надо же так, сама госпожа благословила!

Анирет с улыбкой кивнула и вернулась к трапезе. Маи обернулся к своим и ухмыльнулся с превосходством – так-то, мол, балбесы, а меня сама царевна милостью своей осенила.

Через некоторое время, когда спал зной, зычный окрик начальника работ возвестил о том, что отдых закончен. Он всегда был чрезвычайно точен – сказывались годы опыта.

Ночью каменоломни походили на некрополь, хранящий память веков и минувших поколений. В тёмной тишине Анирет удавалось постичь слова мастера гораздо глубже, тоньше. Касаясь ладонями гранитных плит, она чувствовала то, о чём говорил её здешний учитель: «Память земли, дарованная Великим Зодчим, оживает в наших творениях. Но каждый из нас должен уметь слышать, чем хочет стать камень, – лишь тогда творение выйдет из его рук гармоничным и восславит своих творцов…»