Книга Выбор богов. Книга 1, страница 57 – Анна Сешт

Ветер шелестел в ветвях старых раскидистых сикомор, подступавших к каменному парапету, сглаженному не знающим милосердия временем. Плиты из потемневшего песчаника, истоптанные многими поколениями жрецов, тоже были неровными, местами покатыми, но без трещин. Этот храм стоял здесь уже много веков, и вот теперь его время закончилось.

Кахэрка провела ладонью по парапету, прислушиваясь к своим ощущениям. Хархаф не мешал её мыслям.

Потом они двинулись дальше, всё так же в безмолвии – жрице угодно было посмотреть на то, что осталось от портального святилища.

Ветра пустыни давно замели эту галерею песком. Центр зала был засыпан каменной крошкой и завален огромными блоками с кое-где сохранившимися на них узорами – всё, что осталось от колонн, столпов силы. Бо́льшая часть узоров была сбита и не подлежала восстановлению. Святилище уничтожалось тщательно. Те, кто приходил сюда тогда, прекрасно знали, что они делали и зачем.

Кахэрка осмотрела всё тщательно и покачала головой. В её глазах была печаль. Впервые она нарушила молчание.

— Ты и сам, должно быть, почуял, что дыхание Ануи здесь живо и ощутимо. Храм остался Местом Силы. Только здесь канал Его Силы безвозвратно рассечён.

Бальзамировщик склонил голову, соглашаясь с ней.

После они вернулись в центральную часть храма, прошли по обветшалым помещениям внутрь и куда-то вниз. Здесь фрески с изображениями Западного Берега были обновлены свежими красками. Перед статуями Ануи, казалось, ещё недавно стояли вино и пища и курились благовония. Аромат их словно застыл в воздухе, впитался в камень. Лица и звериные морды на фресках сохраняли умиротворение, как когда-то их изобразила рука древнего художника.

Они вошли в святая святых – залы подготовки. Здесь рельефы содержали священные тексты с описаниями искусства сохранения тел для вечности. Они прошли зал омовений и оказались в зале с бассейнами, наполненными каменной солью и благовониями. Мастерские бальзамировщиков были покинуты, но ещё недавно они действовали – Хархаф знал наверняка, потому что он и его друг распоряжались бережным переносом останков солдат, которые после были направлены в Кассар для завершения погребения.

И снова Кахэрка провела ладонями по стенам, по краям бассейнов, внимательно осмотрела столы бальзамировщиков, инструменты. Псы двигались за ней след в след, когда она обходила залы, всматриваясь в священные лики. Хархаф пытался чувствовать в унисон с ней, знал, что сейчас происходило и решалось нечто очень важное…

Кахэрка села у одной из статуй Ануи прямо на каменные плиты, и оба пса легли рядом с ней. Поглаживая их, она долго молчала, и бальзамировщик не вмешивался в ход её мыслей.

— Я не чувствую здесь скверны, – глухо сказала жрица наконец. – Это древнее место, и оно нам не радо, зная, с чем мы пришли сюда… Но оно не осквернено.

— Что же нам делать? – чуть слышно спросил Хархаф, встречая взгляд её похожих на тёмные драгоценные камни глаз.

— Я пришла сюда, чтобы исполнить волю Владыки, да будет он вечно жив, здоров и благополучен, и волю мудрейшего Минкерру. Мне отрадно от того, что этот храм я должна лишь запечатать от всех, чтобы никогда больше здесь не возносились молитвы… запечатать, а не разрушить, не рассечь живые потоки, текущие здесь несмотря ни на что. Но сердце моё пребывает в великой печали, что мне не дано оживить его…