Книга Выбор богов. Книга 1, страница 28 – Анна Сешт

— С превеликим удовольствием я повёл бы их против Саэлвэ хоть завтра, – принц чуть оскалился.

— Не смей, – королева нахмурилась. – Не смей, если не хочешь раскола ещё большего, чем уже привнесло падение наших союзников Арелей.

— Тщательно подготовленное падение, – с горечью заметил Кирдаллан.

— Многие догадываются, кто стоит за этим. И это делает Саэлвэ опасным и непредсказуемым союзником в их глазах, даже если они следуют за ним из страха. Пока.

Королева чуть прищурилась, и в её глазах отразились тени зачарованных чащоб. Ллаэрвин Тиири тоже была охотником и игроком. Саэлвэ не следовало забывать об этом ни на миг.

* * *

Празднества, посвящённые Божествам или неким важным событиям, были необходимой частью жизни Таур-Дуат. Помимо сакральной роли – чествования определённых энергий на земле – торжества давали всем жителям Империи ощущение радости, стабильности, гордости, единства и причастности к великому. Как Великий Управитель и старший царевич, Хатепер понимал это лучше многих. Но оказываться в самом сердце торжеств, в центре внимания, ему не доводилось с тех самых пор, как он вступил на свою высокую должность. Удивляться же тому, что Император устроил в честь его официального возвращения праздник, не приходилось. В это непростое время народу как никогда нужно было подтверждение стабильности, уверенность в будущем. И пусть Владыка пока не назначил брата своим преемником, провозглашение о возвращении в прямую ветвь рода давало всем вполне определённый посыл. Именно этого и добивались Секенэф и Хатепер.

За счёт казны народу столицы было предоставлено угощение, как в дни величайших из праздников. На площадях выступали актёры и музыканты. Повсюду царили радость и веселье.

В составе пышной процессии открытый паланкин Великого Управителя пронесли от центрального храма до императорского дворца, чтобы горожане могли воздать ему почести и воочию убедиться, что разнесённый повсюду глашатаями указ Владыки правдив. Разномастная толпа собралась, чтобы приветствовать старшего царевича и сопроводить до ворот Дома Владык. Пожалуй, столько приветственных криков, как сегодня, и столько пожеланий здравия, благополучия, вечной жизни и памяти в веках, как сегодня, Хатепер не слышал за все последние несколько лет.

Облачённый в парадные сине-золотые одежды и ритуальные украшения, Великий Управитель величественно кивал и искренне улыбался горожанам, приподняв руку в знак приветствия. Иные церемонии утомляли, хоть он и был к ним привычен, но сейчас Хатепер почти физически чувствовал исходившую от яркой разношёрстной толпы энергию, и эта энергия несла его, как воды Великой Реки – ладью. Радость, надежда, Сила. Свет, жизнь и благословение. Ваэссир жил для своего народа, и жизнь народа была его жизнью. Без рэмейского народа не было бы и Эмхет.

В ослепительной лазурной синеве над городом раздавался клич соколов, едва различимый в общем гуле голосов горожан. Священные птицы Ваэссира сопровождали Хатепера, подтверждая правильность совершённого шага, и сердце его радовалось, впервые за долгое время свободное от всех тревог.

Когда паланкин пронесли через ворота во внутренний двор перед дворцом, стражи скрестили копья, не пропуская никого лишнего внутрь. Хатепер не оглядывался. Совсем по-новому он взирал на небольшую площадь, раскинувшуюся перед ступенями дворца, – словно оказался здесь впервые. Садовые деревья обступали её аккуратной аллеей, примыкая почти к самым дворцовым стенам. Золочёные, украшенные рельефами – кобрами и соколами, – двери были гостеприимно распахнуты. Несмотря на красоту и изящество резьбы, они были крепкими: инкрустация скрывала под собой железное дерево, обитое металлом. В случае нужды дворец очень быстро превращался из гостеприимного Дома Владык в неприступную крепость.