Книга Наследники Императора, страница 78 – Анна Сешт

Вопрос, который она мечтала задать, вырвался сам.

— Мне дано будет право выбора, мудрейший Хранитель Знания?

Жрец загадочно улыбнулся.

— Конечно! Но выбирать ты будешь не глазами. Когда твой отец сообщил мне о своём намерении – по понятным причинам, раньше, чем тебе самой – я лично считал соответствия по звёздам. Я надеялся узнать, с кем твоя душа могла быть близка прежде, и с кем твоя судьба сможет гармонично переплестись ныне. Он должен быть тем, с кем рядом Императрица Эмхет сможет помнить, что она – женщина, а не только воплощение Закона для нашей земли, – добавил Джети и накрыл её ладонь своей в знак поддержки. – Поверь, я понимаю, как важно жить не только долгом, сколько бы радости ни приносило следование ему.

— Благодарю тебя… – чуть слышно ответила царевна.

— У нас осталось не так много времени. Ты уже провела здесь половину отведённого твоим отцом срока. Через полторы декады придёт пора тебе возвращаться в Апет-Сут с вестями для Владыки. А ведь нам предстоит завершить второе дело, с которым ты прибыла сюда.

Вспомнив ещё одно поручение отца, Анирет почти физически почувствовала горький привкус на губах и напряглась, как гепард перед броском. Джети чуть улыбнулся и покачал головой:

— Прежде – то, что для тебя. Я подготовлю тебя к ритуалу. В ночь ритуала, после общей молитвы, ты сможешь выбрать одного из нас, и он последует за тобой.

Девушка расправила плечи, отставляя прочь страхи, неуверенность – всё, что мешало ей сделать следующий шаг.

— Я готова, высочайший из Таэху.

⁂

Пёс-патриарх степенно вышагивал по одной из дорожек, вымощенных плитами такими древними, что они давно уже пошли трещинами. Ветер гулял между прямоугольными мастабами из кирпича или тёсаного камня и небольшими святилищами с трёхчетвертными^[26], на старый манер, колоннами. Стены построек понемногу крошились, столетиями по песчинке разрушаемые временем. Некоторые были почти полностью уничтожены во время войн и лишь частично восстановлены заботливыми руками жрецов.

Облик некоторых умерших пока ещё сохраняли для вечности архаичные изображения – небольшие статуи из крашеного известняка в примыкавших к мастабам каменных сердабах^[27]. Строгие мудрые лица взирали на меняющийся мир через небольшие окошки, у которых потомки усопших некогда оставляли подношения. Выполнены изображения были очень искусно. Глаза их были не раскрашены, а инкрустированы алебастром и драгоценным разноцветным хрусталём, а серебряные вкрапления в зрачках казались настоящими бликами света. Краска, покрывавшая статуи, сохранилась удивительно яркой. Игра света и теней особенно подчеркивала суть изваяний – быть вместилищем жизненной энергии тех, кого они изображали.

Здесь не было места ни страданиям, ни суете. Некрополи были сокровищницами древнейших знаний, мудрости отгремевших столетий, сохранённой для потомков. Умеющий слушать обретал здесь то, что искало его сердце, – опыт приходивших прежде, на фундаменте которого можно было строить новое, открывать дальние горизонты в бесконечном процессе познания мироздания.

Хэферу казалось, что он умел слушать и прежде, но после того, что случилось с ним, всё стало острее, полнее. Ануи словно дал ему не только новую жизнь, но и некую частицу дара, которым Он благословлял тех, кто служил Ему. Царевич помогал жрецам заботиться не только о плодородных землях, но и об этом некрополе. Находиться здесь было совсем не так, как у гробниц других Эмхет, его предков, с которыми он ощущал нерушимую связь. Но здесь он тоже слышал шёпот древних, которым к нынешнему веку стало почти не с кем делиться своей мудростью, и внимал ему. В такие мгновения, когда разум и дух набирали силу, испив из источника знаний, слабость тела его едва заботила.