Книга Наследники Императора, страница 258 – Анна Сешт

Голос Ренэфа подгонял, точно хлыст, отрезвляя в опьянении битвы. И этот же голос давал силу, направлял, вдохновлял так, словно в него вплетался шёпот Богов. Рихи даже боли почти не чувствовал. Осталась позади первая засада презренных наёмников, которым не хватило смелости встретиться лицом к лицу с имперскими солдатами. Крылья Богини защищали воинов царевича, возносили их над врагами.

Солдаты перешли на неспешный бег, позволявший маневрировать и экономить дыхание. Шаг, шаг. Вдох-выдох в такт бегу – всё как на тренировках. Кожаные сандалии ступали по гладко утоптанной, покрытой мелкими трещинками земле. Дороги здесь не мостили. Стены домов сменяли одна другую, одинаковые, безликие. Рихи невольно отметил, что в деревне его красавицы Кианеи глинобитные хижины были чисто выбелены. В Леддне дома были больше, но неряшливее.

Травма в плече давала о себе знать совсем немного – просто щит он держал не так крепко, как привык. Всего лишь травма. Некоторые его товарищи и вовсе не пережили нападение на лагерь. Будь проклят человек, посягнувший на жизнь сына Владыки! Его ждала мучительная смерть. Не спасут его ни крепкие стены, ни спины его солдат. Его жалкое дряблое тело рассекут, и навеки умолкнет его лживый рот. Ни доброго слова, ни памяти не останется о нём! Рихи скрипнул зубами от злости. По вине леддненской мрази он проводил своих друзей на суд Ануи раньше срока. Но он отомстит и за них, и за царевича! А случись что с ним самим, о нём тоже позаботятся. Военачальник Нэбвен отправит тела павших к жрецам-бальзамировщикам. Да, всякий рэмеи боялся умирать на чужой земле, но с ними был царевич. С ними были жрецы Стража Порога, которые сохранят его тело и доставят в храм.

Умирать Рихи не боялся, но всё же не хотел. Эта мысль подкрепила его ярость. Воин ускорил шаг, проклиная узкие улицы, где с трудом можно было встать в строй, где тяжело было защищать и себя, и товарища рядом. Он отомстит, отстоит границы и вернётся. Его нежная Кианея плакала, когда он уходил. Целитель советовал остаться и переждать, дать плечу зажить получше. Но целители всегда советовали ждать. А Кианее он обещал. Рихи уже решил, что подаст прошение царевичу, чтобы остаться в новом гарнизоне. Ему нравилась эта кажущаяся негостеприимной земля. Нравились открытые честные люди. Он должен был защитить их теперь, чтобы у его семьи было будущее. В том, что Кианея согласится пойти за него, Рихи не сомневался. Воин чуть улыбнулся, вспоминая о переплетённой пряди золотых волос, обвивавшей его запястье под наручем, – даре Кианеи ему на удачу. Наверняка среди их славных рогатых деток будут и золотоволосые.

Шаг, шаг. Вдох-выдох. Вес копья привычно ощущался в руке и приятно успокаивал. Тепло древка ласкало ладонь. Правда, тяжёлый щит с соколом был сейчас скорее помехой, чем защитой. Но должна же была уже кончиться эта проклятая улица!

Когда засвистели первые стрелы, Рихи и его товарищи были готовы. Заслоняя щитами друг друга, выставив перед собой копья, они буквально вытолкали наёмников на рыночную площадь. С крыши под ноги Рихи упал какой-то человек. Стрела в его спине была рэмейской. Солдаты Нэбвена уже были здесь, слава Богам!

Рихи принял на щит пару стрел, но повернулся слишком резко. Не до конца зажившее плечо заныло, и это раздражало. Позади хлестнула команда царевича. Командир приказывал не останавливаться, протолкнуть врага дальше вперёд. Солдаты и сами это понимали. На рыночной площади можно будет выстроиться в нормальный боевой порядок.