Книга Наследники Императора, страница 239 – Анна Сешт

Для неё эта ночь тоже была последней из привычных. Она словно замерла на краю отвесного берега у границы Западных Пределов. Следующий шаг безвозвратно унесёт её в неизвестность, но отступать Тэра не желала. Уже не желала. Единожды приняв решение, она придерживалась его. Ни к чему колебания. Перед тем, что предстояло им, все её сомнения сейчас казались глупыми и незначительными. Страж Порога был с ней в этом и благословлял её. За себя она не опасалась, но смертельно боялась за Хэфера.

Тэра нашла учителя у реки. Перкау задумчиво вглядывался в чернеющие воды, спокойный непоколебимый хранитель храма, защитник их общины. Рядом с ним сидела не так давно ощенившаяся псица, и Верховный Жрец поглаживал её между острыми ушами.

— Он рассказал мне, – тихо произнесла девушка, останавливаясь рядом.

— Он доверяет тебе, – отозвался Перкау. – Я не удивлён.

— Ни в коей мере я не оспариваю мудрость твоих решений… и всё же… Как ты мог отправить его в охотничьи угодья Сатеха?

Учитель посмотрел на неё так, как иногда смотрел в ходе ритуалов. В тёмных глазах плескалась не только его Сила.

— Не я отправил, – покачал головой бальзамировщик. – Я лишь объяснил ему, как быть с этим, и подготовил, насколько это вообще возможно.

Тэра не решилась спрашивать, откуда Верховный Жрец знает, как до́лжно проводить ритуал Сатеха, и чему именно он обучал Хэфера всё это время. Некоторым вещам лучше оставаться непроизнесёнными.

— Знать бы, что может ждать его…

— Можно лишь предполагать.

— А если он не переживёт этой встречи? – голос девушки дрогнул против её воли.

Перкау положил ладони на её плечи. От его рук исходило умиротворяющее тепло.

— Ануи примет его и признает его сердце праведным, – мягко ответил он. – Но ты сама видела знаки.

Тэра вспомнила ша, глодавших трупы наёмников, и изломанные останки наследника, охраняемые чудовищами, – останки, в которых просто не могла теплиться жизнь, однако же теплилась вопреки всему. Не ей было сомневаться в воле Богов. И как ни далеко зашла она в своём служении Ануи, многое в путях Его было ей порой непонятно или становилось понятным не сразу. Что уж было говорить о путях Владыки Первородного Огня, более древнего, чем сама зримая форма мира…

Голос жреца проник в её мысли.

— Если кто-то и может пройти посвящение и обрести Силу от этой встречи, так это он.

Тэра посмотрела в сторону огромного раскинувшегося на много миль некрополя и вспомнила просьбу Хэфера сохранить его тело после смерти.

— Ты попрощалась с ним? – мягко спросил Перкау.

— Нет, – покачала головой девушка и, предупреждая вопрос жреца, добавила: – Но я воспользовалась твоим советом. Лучше жалеть о сделанном шаге, чем о том, что не хватило смелости этот шаг совершить. Я иду с ним.

— Тебе нельзя будет входить в ритуальный круг.

— Я знаю. Но я чувствую, что должна быть там, – Тэра расправила плечи, неотрывно глядя на древние мастабы вдалеке, и её голос полился ритуальной песнью: – Мои страхи осыпались, как истлевшая погребальная пелена. Моя воля крепка, и разум мой ясен. Ануи ведёт меня, и сердце моё дышит Его Силой.

1-й месяц Сезона Жары

Догорал первый закат Сезона Жары. С появлением ранней звезды Хэфер и Тэра в сопровождении пса-патриарха без долгих прощаний покинули храм.

Перкау проводил их до самых пограничных статуй Ануи – двух шакалов, возлежавших на Ларцах Таинств, – в начале вымощенной плитами дороги. Он напомнил себе, что сделал всё, что мог. Часть его безумно, отчаянно не хотела, чтобы Тэра отправлялась вместе с Хэфером, но он не должен был и не смел отговаривать свою ученицу. Что ж, по крайней мере, с ними отправлялся вожак храмовой стаи. Сам же Перкау мог теперь только ждать. Просить Владыку Каэмит о снисхождении было бессмысленно, ибо Он не ведал милосердия, бывшего вне Его природы.