Книга Точка Бифуркации #13, страница 64 – Дейлор Смит

Виктория набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула, прикрыв глаза, чтобы уже через несколько секунд уставиться в пустоту перед собой с безэмоциональным выражением лица, не давая внешнему миру более никакой реакции на открывшуюся информацию. Впрочем, и Святогор, и княжна Черногвардейцева и без того вполне себе отчетливо понимали, что с Алексеем произошла беда, так что полученные из этого письма тяжёлые известия не смогли стать чересчур неожиданными.

Тем временем, безопасник поднялся с места и направился к камину. Подойдя к нему, Святогор склонился над тлеющими углями и поднёс край листа к горячим головёшкам. Бумага вспыхнула почти мгновенно, и языки пламени прожевали сообщение, оставив лишь небольшую завитую спиралью тень на решётке.

Убедившись, что от бумаги остался только пепел, начальник СБ вернулся к ковру, где всё ещё сидела княжна. Святогор коротко посмотрел ей в глаза и на несколько секунд завис.

— Продолжаем тренировку, — произнёс он наконец, стараясь, чтобы голос звучал ровно и не выдал тревоги, кипевшей внутри. Сев рядом, мужчина задумчиво добавил: — Будем пробовать, как советовала Кали.

Виктория не сразу отреагировала. Она всё ещё смотрела туда, где горела бумага, как будто пыталась прочесть в пламени что-то ещё, чего сам Святогор не увидел. Но в следующую секунду собралась, выпрямила спину и закрыла глаза.

* * *

— Здравствуй, Вильгельм, — глухо произнёс Владимир Анатольевич, активируя громкую связь и складывая руки на подлокотниках своего кресла. Затем он перевёл взгляд на сына и откинул голову назад.

— Приветствую, Владимир, — донеслось из динамика немолодым голосом на чистом английском языке, и тут же было переведено на русский сидевшим рядом помощником. — У нас давно назревал диалог, и вот, наконец, настал подходящий момент, — следом добавил собеседник.

Переводчик старался не исказить ни интонации, ни смысла. Британский монарх, как и всегда, говорил спокойно, будто не добивался этого звонка последнюю неделю, а находился в кресле клуба джентльменов, попивая дорогой виски после удачной партии в бридж.

— Соглашусь, — низким голосом начал свою речь Романов, медленно склонив голову и позволяя себе чуть прищуриться. — У меня здесь многое произошло за последние несколько месяцев. Как раз появилось время, а также данные, которые однозначно было бы неплохо обсудить, — закончил он, не отрывая взгляда от точки на противоположной стене зала, словно пытался прожечь её насквозь.

Трудно было о чём-то судить по тону и взгляду императора, но в контексте сложившихся обстоятельств становилось ясно, что Романов вынуждал себя терпеть беседующего с ним по телефону короля английских островов. Но это диктовалось отнюдь не слабостью или отсутствием возможности отказаться. Того сегодня требовала политика. Долг стоял выше личного. И потому он слушал.

— Что ж, Владимир, — мягко продолжил Вильгельм, в голосе которого послышались нотки удовольствия дипломата, — я рад, что у нас с тобой столь бодрое и конструктивное начало. У меня, в свою очередь, тоже накопился ряд вопросов, по которым без взаимодействия с вашей стороной не обойтись. Уверен, мы найдём общее понимание.

— Очень надеюсь, мой английский коллега, — подчеркнуто официально бросил Романов, а затем, с заметным нажимом, перешёл к сути: — Тогда предлагаю начать с самого главного. А именно с действий фондов, находящихся под контролем твоего государства, а также с зафиксированной активности диверсионных групп на территории Российской Империи в критический период мятежа.