Книга Точка Бифуркации #11, страница 62 – Дейлор Смит

Воздух мгновенно наполнился едким дымом, снежный вихрь ворвался внутрь, смешиваясь с запахом табака. Краем глаза патриарх успел заметить, как его помощник корчится на полу, зажимая ухо — видимо, повредил барабанную перепонку.

За разрушенной стеной кабинета было видно звёздное небо, в котором мелькали какие-то искры. Возможно, это результат ответных залпов или взлётов магических снарядов, переливающихся в ночном мраке.

Патриарх медленно поднялся. Его лицо стало чёрным от копоти, но глаза светились холодной яростью. Он отряхнул пиджак и повернулся к помощнику, который с трудом встал на ноги, прижимая руку к лицу.

Очень скоро выяснилось, что с Алисой всё в порядке, если не считать небольшого перенапряжения — но оно и неудивительно, такие продолжительные нагрузки выпадали на долю девчонки весьма нечасто, если не сказать никогда.

— Мы уходим из дворца. Готовьтесь к перемещению, — бросил я для охраны княжны, обступившей нас по кругу, и добавил, оглядывая ожившее лицо Алисы: — Лучше?

— Вполне, — выдавив слабую, но искреннюю улыбку, ответила Белорецкая. Глаза девушки, чуть поблёкшие от усталости, снова обрели привычный задор.

— Ваша Светлость, — неожиданно привлекла внимание женщина из охраны княжны. Её голос звучал строго, с оттенком настороженности. Лицо оставалось бесстрастным, но в уголках губ затаилась тень недовольства. — Подобные перемещения не согласованы с базой. Мы не можем себе позволить менять местонахождение согласно вашим пожеланиям.

Я задержал на Антонине взгляд, стараясь скрыть вспыхнувшее раздражение. Со всем штатом людей, охранявших Белорецких, я был знаком с самого детства, и с того же времени, с некоторыми из них у меня сложились несколько напряженные отношения. Ярким примером того была «тётя Тоня» или Антонина Борисовна, являющаяся приближённым к девушке человеком с высоким уровнем доступа. Фактически, она могла с ней и в уборную, и в душевую пойти, если вдруг появится такая надобность. Спрос и ответственность также были соответствующими.

Я со своей стороны работу этих людей уважал, но ещё в пору своей юности, когда не имел ни титула, ни статуса, ни фамилии, нередко встречался с пренебрежительным отношением, исходящим в частности от Антонины. Это никогда не выражалось в словах или каком-то откровенном хамстве — воспитана женщина была, несмотря на свой грозный вид, вполне себе достойно. Но вот её взгляды и эмоции на мой счёт, а также редкие эманации едва заметной тёмной ауры, исходящей от тела, расслабляться в присутствии этого человека мне не позволяли.

Как я к этому относился? Да никак — старался не замечать. Это было нормально, некоторые люди друг другу просто не нравятся: по запаху, по взгляду, по выражению лица, или и вовсе просто так. По ощущениям, я был для неё тем самым ободранным плешивым котом, который трётся возле её ухоженных домашних кошек…

Поэтому между нами царила взаимная неприязнь, которая, правда, заметно поугасла, когда всему миру стала известна моя настоящая фамилия.

— Не проблема. Тогда я прикажу оставить вас здесь.

Алиса вмешалась прежде, чем нахмурившаяся женщина успела мне что-то ответить. Её голос прозвучал мягко, но уверенно. Княжна подняла голову, глядя телохранительнице прямо в глаза:

— Перестаньте, Тоня. Нам всем нужно отдохнуть, и дворец для этого сейчас — не самое лучшее место. В особняке Алексея Михайловича созвонимся с отцом и обсудим дальнейший план действий.