Книга Точка Бифуркации #2, страница 50 – Дейлор Смит

— Молодец. А теперь без фокусов следуешь за нами. — прокомментировал лысый, а один из его пятёрки положил мне руку на шею. Причём схватил меня за воротник как какого-то кутёнка и попытался тащить вперёд.

— Дядя… ты лучше не это. — злобно произнёс я, оглядывая провожатого исподлобья и останавливаясь на месте.

— Я тебе ща…

— Миша отпусти его. Он сам идёт.

Но было уже поздно. Миша вписался своей головой в потолок казармы, взлетая вверх не хуже ракеты, а все остальные бойцы вокруг, моментально приняли боевые стойки.

Я в эту секунду ощутил, будто на моих плечах повисла бетонная плита, пытающаяся прижать меня к полу. Сопротивляться ей было можно и у меня это вполне получалось, но и по бойцам вокруг было видно, что они не выкладываются на полную — всё-таки осознают, что перед ними ребёнок.

— Он сам виноват. — виновато бросил я надув щёки и шаркнул ботинком по бетонному покрытию под ногами.

— Отставить. — гаркнул лысый, а затем, повернувшись ко мне, спокойным тоном произнёс. — Малой, мы детей не трогаем. Но психи, которые опасны для общества, долго не живут.

— Извините. — опустил я глаза. — Я не опасный. Они это сами…

Трудно совладать со своими эмоциями в этом детском теле. Да я едва слезу не пустил от обиды и переизбытка впечатлений! Впрочем, дальше всё успокоилось, и пошло намного проще.

— Пошли, там и разберёмся, камеры все покажут. — аккуратно хлопнув меня по плечу и направив в нужную сторону, произнёс лысый.

Миша тоже с пола поднялся, ошарашенно крутя головой и бросая в мою сторону странные взгляды. Его и ещё двоих бойцов, лысый отправил вниз, за остальными ребятами.

Изначально вся пятёрка должна была отправиться наверх сопровождать меня, но главному что-то сообщили в наушник, висящий у него на ухе и он разделил отряд. Похоже, к этому моменту подняли записи с камер наблюдения и передали ему, что внутри есть ещё дети.

На выходе из казармы в нашу сторону спешила целая делегация, состоящая из ещё одного отряда охраны, их начальника, который уже наверняка меня знал, директрисы, завуча и ещё несколько незнакомых мне людей. Наш куратор и дети с этажа тоже приближались в сторону собравшейся толпы.

— Остальные где? — сходу уточнила директор у лысого.

— Ведут. — указал он большим пальцем себе за спину.

— Этот жив? — обратилась Виктория Павловна к худоватому дядьке, который уже склонился над бессознательным телом бойца, желавшего подзаработать на моей крови.

— Жив. Руки сломаны и три ребра, множественные сотрясения мозга… в общем, жить будет — подлатаю. — на этих словах я заметил как от ладоней мужчины отделяется светло-голубого цвета энергия, погружающаяся в тело покалеченного охранника.

Глубоко вздохнув, директриса оглядела меня с ног до головы, после чего осуждающе покачала головой. Но, к моему большому удивлению, что-то выговаривать, ругать или сыпать обвинениями, она не стала.

В этот момент из здания казармы вышли оставшиеся дети, все целые и невредимые. С ужасом поглядывая на своего еле дышащего сообщника, над которым старательно пыхтел лекарь, они по очереди переводили на меня свои шокированные взгляды.

Ещё бы, ведь до этой минуты им довелось только слышать крики, доносящиеся из-за двери и мощные удары о стену, от чего те немало сотрясались. Теперь же они видели результат той страшной картины, что рисовали у себя в мозгу, боясь выйти из подвала следом за мной.