Книга Белый маг, страница 85 – Дейлор Смит, Николай Иванников

— А нас тут кормить будут? — спросила она, осматривая дом. — Я бы поела уже чего-нибудь. Только корку хлеба в доме у старосты и нашла…

— Ты нашла там хлеб? — удивился я с некоторым даже возмущением. — И сама все сожрала? Я, между прочим, тоже голодный! Я, между прочим, тоже ничего не ел!

— Ты меня оставил там, как приманку на вовкулака! — в свою очередь возмутилась Настя. — Приманка не должна быть голодной… К тому же кусок был маленький и черствый. Я чуть не подавилась им, когда этот вонючий оборотень меня через крышу тащил.

— Так ты его грызла, даже когда вовкулак тебя схватил⁈ — воскликнул я.

— К тому времени я уже смирилась с тем, что чудовище меня сожрет, но не согласна была умирать от голода… И вообще — ты чего ко мне прицепился⁈ Куска хлеба пожалел для бедной девушки?

Качая головой, я привязал наших лошадей к длинной жерди у самого крыльца, куда уже поставили своих скакунов воевода с помощниками. Из дома выбежало трое заспанных мужиков. Двое тут же кинулось разбираться с лошадьми, а третий остановился напротив Добруни.

— Ну как, воевода-батюшка, вышло у тебя изловить вовкулака? — поинтересовался он.

Добруня только махнул рукой и разу направился в дом. Кушак же заботливо взял Настю под локоток и указал на крыльцо.

— Добро пожаловать в дом воеводы нашего, Настасьюшка. Там и откушаем, чем бог послал. Да и ты, Лексей, проходи…

В доме воеводы уже поднялась суета. Повсюду сновали какие-то девки с ведрами и горшками, отроки с котелками, бабки с блюдами, на которых что-то источало такой аромат, что начисто лишало всякой воли. Повсюду вспыхивали свечи, по лестнице бегали сверху-вниз и обратно какие-то дети, и в первый момент это напомнило мне какую-то неразбериху, граничащую с паникой.

Но очень скоро я понял, что за всей этой неразберихой стоит некое очень чуткое руководство, так что не прошло и нескольких минут, как в просторной комнате, расположенной сразу же за сенями с узкими оконцами, был накрыт большой стол с различными яствами. Стояло здесь несколько кувшинов с вином, деревянные блюда с крупными кусками остывшего мяса, тарелки с пирогами, зажаренные до черна перепелки.

За столом к нам присоединилась весьма пышная баба лет тридцати, с пухлыми щеками, пухлой грудью, пухлым задом — и вообще видом своим очень напоминающая румяное облако, спустившееся с небес прямо на скамью у стола. Ее звали Расава, и была она женой воеводы. Сам Добруня Васильевич был с женой сдержано нежен. Он погладил ее по плечу, расцеловал в щеки и позволил ей наложить себе на блюдо куски мяса покрупнее, да половину распаренной репы с длинными луковыми перьями.

На Настю Расава косилась изначально с подозрением, и даже с какой-то неприязнью, но потом, видимо, она показалось ей излишне тощей, растрепанной и вообще — никакой не соперницей, и успокоилась.

О делах она у мужа своего ничего не выспрашивала, ждала, наверное, когда он сам сочтет нужным ей рассказать. Но Добруня о поездке в Соломянку не проронил ни слова.

Зато Беляк соловьем заливался! Выпив чарку вина, показавшегося мне кисловатым и излишне крепким, он принялся хвастать, как закидал вовкулака стрелами со своими заговоренными наконечниками. А выпив еще чарку, так вообще подскочил со скамьи и очень подробно стал показывать процесс сражения. Где стоял воевода, где падал Кушак, как трепыхался я под чудовищной лапой вовкулака. Даже как орала в истерике Настя он очень похоже изобразил.