Книга Белый маг, страница 139 – Дейлор Смит, Николай Иванников

Матушка отняла у меня свои руки и принялась растирать запястья, поглядывая хмуро.

— Какой еще вопрос? Что ты снова задумал эдакого, Алексей Федорович? Ох, боюсь я, что навлекут на Светозары беду твои проделки! Как бы плохого чего не вышло.

— Все самое плохое уже случилось, матушка. Потому я и явился, что хочу все исправить… Скажите, ваши магические способности еще остались в силе, или же нет их уже?

Матушка застыла в состоянии онемения, не понимая сути моего вопроса. Медленно перевела взгляд на свои руки, потом снова подняла его на меня.

— Я должен это знать, матушка… Это важно…

Матушка прищурилась. Обычно это означало недовольство ее всем происходящим, но теперь мне в этом виделось в основном удивление. Звонко щелкнув пальцами, она оттопырила мизинец и указательный с большим пальцы, ожидая, видимо, что из них сейчас выскочат молнии и затрещат, рассыпая искры, прямо перед моим лицом.

Но ничего не произошло. Скривившись, матушка повторила жест. Однако и в этот раз результат оказался тем же самым.

— Что такое? — прошептала она, рассматривая свою ладонь, словно вся проблема таилась именно в ней. — Я не понимаю? Что это означает?

— Это означает, что магии в этом мире больше не существует, Настасья Алексеевна, — с легким поклоном пояснила ей Настя. — Ваш сын все-таки набезобразил, сам того не понимая. И никому не ведомо, к добру ли это или же к худу.

Лучше я и сам объяснить не смог бы. Уж не знаю, как матушка отреагировала бы на такую новость, но в этот миг из дома выбежали все мои сестры и обступили нас со всех сторон. Олюшка повисла у меня на левом плече, Санечка повисла на правом, и только Лизанька встала чуть в стороне, немного насупленная.

— Алешенька! — зашептала мне на ухо Санечка. — Ты не поверишь: у меня дар пропал. Совсем. Мой «уголек» больше не хочет загораться, как будто обиделся на меня. А я ведь и не сделала ничего дурного! Или сделала? А, Алешенька?

Освободив руки, я чмокнул ее в ухо и потрепал по волосам.

— Ты ни в чем не виновата, Саня, — сказал я. — Ты главное помни: все будет хорошо. Запомнила?

— Запомнила! — закивала Санечка.

— Повтори.

— Все будет хорошо.

Я повернулся к Олюшке.

— Теперь ты повтори.

— Всё будет хорошо, — с серьезным видом повторила она.

— Молодца!

Я медленно подошел к Лизаньке. Она пристально и слегка исподлобья смотрела мне прямо в глаза. Тогда я взял ее за руки. Сказал проникновенно:

— Лизанька… Лиза-Лиза-Лизавета… У тебя тоже все будет хорошо. Пройдет немного времени, и у тебя родится мальчик, ты назовешь его Федором. Он вырастет крепким парнем, станет генералом. Всего у тебя будет восемь сыновей, и для каждого из них он будет примером. Ты будешь очень счастлива…

Я отпустил ее руки и отступил назад.

— А ты как будто прощаешься с нами, Алексей Федорович! — с подозрительностью сказала матушка. — Не желаешь ничего нам рассказать?

— Позже расскажу, — пообещал я. — Обязательно вернусь и все расскажу с подробностями. А покуда я должен идти…

Я поклонился матушке в пояс. Небрежным взмахом руки открыл «тайную тропу», кивнул притихшей Насте, и мы вместе ступили на «тропу». Не оборачиваясь, двинулись вперед, туда, где терялась во мгле светящаяся дорожка.

Поначалу мы шли молча, я слышал лишь громкое Настино дыхание. Она то и дело отставала и тогда ей приходилось торопливо нагонять меня мелкими шажками. Но идти рядом со мной у нее получалось недолго, и уже скоро она вновь оказывалась за спиной.