Онлайн книга «Белый маг»
|
Кто знает, какое влияние оказывает этот мир на живых людей? А может быть нас уже нельзя считать живыми? Может быть, мы и в самом деле утопли в Бусом озере, и все что мы теперь наблюдаем — это просто предсмертные видения? Но очень скоро и они закончатся, и на cмену им придет вечная тьма? Подумав об этом, я на всякий случай ущипнул себя за шею и болезненно поморщился. Боль я чувствовал, а значит, с некоторой степенью вероятности, был живым. Возможно, чтобы проникнуть в мир Прави совершенно не обязательно было умирать. Да и не стал бы светлейший отправлять меня сюда без шансов на возвращение. Если бы он хотел от меня избавиться, то мог использовать для этого любую из миллиона возможностей. Черт возьми, он мог бы попросту спихнуть меня с той лестницы, которая на поверку оказалась «тайной тропой»! Или же оставил бы меня в том зале в заточении, и я вскорости сам помер бы от истощения… Едва я подумал об этом, как в высоких сверкающих воротах храма вдруг открылась небольшая калитка арочной формы, и в ослепительном блеске зеркал образовался черный провал, в котором возникла фигура человека в длинной черной рясе. Я мог бы сказать, что он был похож на попа, во только на голове у него не было никакого убора — ни клобука тебе, ни митры, ни обычной скуфьи даже, в которых ходят монахи. Был этот человек совершенно лыс, и в первый миг мне показалось, что ему уже очень много лет. Но внимательнее его рассмотрев, я пришел к выводу, что лет ему не более тридцати. Телосложением он был довольно сухощав, и ростом гораздо ниже моего, так что на лысине его я без труда рассмотрел нарисованный серебряной краской крест, похожий на православный. Остановившись в проходе, человек коротко кивнул всем нам одновременно, потом пальцем указал на Тихомира, потупил взор и немного освободил проход. Тихомир тут же шагнул через порог, и калитка за ним бесшумно закрылась. Черный провал исчез, в глаза тут же хлынул слепящий блеск. Алебарды стражей снова с шорохом скрестились. — Здесь каждому свой черед, — пояснил Кушак чуть слышно. — Вот сейчас от Марьицы избавлюсь, а потом и сам растворюсь в вековой тьме. Закончен мой путь и в Яви и Нави. А в Прави мне и делать нечего, поскольку я не чародей даже… Уж прости ты меня, Настасья Ляксеевна, что я замуж тебя взять наобещал, да обещание своего не сдержал. Не от меня то зависело. На Настю Кушак при этом не смотрел, а не мигая уставился прямо в ворота перед собой. Лицо у него было серое и неподвижное. Кушак прощался с жизнью, смирившись уже с тем, что остались у него считанные мгновения до того момента, когда он перестанет осознавать себя, ощущать, утратит способность мыслить и помнить. Наверное, только сейчас он окончательно понял: момент настал. Настя ласково погладила его по плечу, потом положила ладошки ему на щеки и повернула его широкое лицо к себе. Чмокнула в губы. — Ты за меня не беспокойся, Кушачок, — сказала она. — Ты все правильно сделал. И жил правильно, и умер правильно… Все у тебя хорошо. А я не пропаду, ты не волнуйся! Такие как я запросто не пропадают… Я вспомнил, как она закончила земной путь в своем мире и покачал головой. Но вслух ничего не сказал. И тут калитка снова распахнулась, алебарды раздвинулись, и в проеме вновь появился тот самый лысый человек в черной рясе. Он указал на Кушака. Тот сразу же болезненно зажмурился, и так стоял несколько мгновений, что-то неслышно шепча. Должно быть, молился. |